– На таможне у нас не спросили имен...

– На месте вам выдадут новое имя.

– Скажите, здесь все страдают амнезией?

– Нет, только новички. Старожилы и местные в здравом уме - кому-то нужно управлять делами, - тут тетка хитро подмигнула.
– Контроль и надзор должны осуществляться непрерывно, иначе мир ждет неизбежный хаос.

Открылась металлическая дверь, нас запустили в комнату и сдали на руки лысому дядьке. Тот строго посмотрел на Ваньку, чем окончательно его добил, достал из сейфа несколько бумажек, картонную коробку, в которой что-то звякало и перекатывалось.

– Следуйте за мной!
– приказал он сурово и затопал на выход.

**************************************

Готический приморский городок лениво сбрасывал остатки полудремы: просыпались бульвары и скверы, оживали витражи стрельчатых окон. Фонтан на площади журчал свою невнятную мелодию и весело поигрывал каскадами; дракон на исполинском постаменте прилежно выплевывал струйки воды, в беспечных утренних лучах казался сонным и ручным. На мостовой копошились облезлые птицы, они хлопали крыльями и никак не могли поделить заплесневелую корку. Ванька дернулся к птицам, но я вцепилась в него мертвой хваткой.

– Не вздумай! Отойдешь - и больше не вернешься!

Ванька послушно встал на место, поморщился, растирая пятно на запястье.

Рассвет прокатился по спящему городу: согрел фасады, омыл тротуары, позолотил фонтан с его веселыми каскадами, раскрасил площадь в рыжие тона. Резные фронтоны покрылись румянцем, тени сделались гуще, а блики смелее.

– Сюда!
– позвал нас лысый дядька, ныряя в стрельчатую арку.

Вслед за ним мы прошагали меж пилонами, пересекли уютный тихий дворик, вошли в подъезд, поднялись по ступенькам на третий этаж, остановились у массивной двери.

– Здесь вы будете жить, - произнес он в пространство, открыл коробку, вынул из нее ключи.
– В конверте талоны на первое время, пока не устроитесь на работу. Боюсь, придется экономить, на ребенка питания нету! Если хотите, я заберу его в распределитель.

– Исключено!
– отрезала я, и Ванька спрятался ко мне за спину.

– Как знаете. У нас прекрасные лицеи, с хорошим питанием и воспитанием.

– Поэт!
– скривилась я.
– Ребенок будет жить со мной. Кстати, как я найду здесь работу? Я города не знаю, ни с кем не знакома,... хотя, что толку заводить друзей - у вас тут повальная амнезия.

– На днях за вами придут и проводят на новое место работы.

– Все будут решать за меня: где жить и где работать?

– Мы подберем вам работу по специальности, а вы решайте, что делать с ребенком.

– Что значит, решайте?

– Вы не можете водить его на поводке и работать с ним тоже не можете. Так что выбирайте сами: работать или сына караулить.

– Без вас разберусь. Где тут ближайший магазин?

– Все лавки на площади, велосипед во дворе.

– Велосипед?

– В старом города передвигаются на велосипедах, полиция ездит на лошадях.

– А остальные?

Лысый явно напрягся: говорить или нет, потом как бы нехотя протянул:

– Есть окружная автострада, для тех кто водит авто и для тех, кто живет за пределами города.

– Я хорошо вожу машину.

– Это не важно, - отрезал дядька.
– Вам не положен автомобиль.

– Почему?

Мой вопрос остался без ответа, потому что лысый неожиданно засобирался. Он сунул мне ключ и коробку в придачу, суетливо кивнул и поскакал вниз по ступенькам.

Мы с Ванькой открыли дубовую дверь, переглянулись и вошли в квартиру.

Миниатюрная прихожая на одного, просторная светлая комната, вполне пригодная для жизни без излишеств. Витражное окно во двор, на такие же точно чудные дома, убогие внутри, прекрасные снаружи. Из мебели: диван, этажерка, массивный гардеробный шкаф, два стула, низкий чахлый столик. Большая неожиданность ждала на кухне: здесь обнаружился дубовый стол, посудомоечная машина, СВ-печь и новый двухкамерный холодильник. Санузел тоже оказался на высоте: душевая кабинка с гидромассажем, добротные смесители, современная сантехника.

– Эклектика какая-то!
– произнесла я вслух и нервно обернулась.
– Слава Богу, ты здесь!

Ванька стоял у меня за спиной и с любопытством разглядывал кухню.

– Не отходи от меня ни на шаг! И не отпускай мою руку!

– А как же я буду спать?

– Пока не знаю, но что-нибудь обязательно придумаю. Не бойся, я о тебе позабочусь!

Я действительно не представляла, как буду жить дальше: ходить на работу, воспитывать Ваньку, как смогу уберечь его от местной амнезии. А вдруг чудесный аромат, пропитавший одежду и кожу, испарится, едва я залезу под душ? А вдруг во сне мы с Ванькой забудем друг друга? Что это за место? Чем тут дышится? Что здесь за воздух: отравлен вирусом забвенья или пригоден для нормальной жизни? Вопросов было больше чем ответов.