В самом броневике сидят, разумеется, нанятые шабашники. Все, что из них можно выжать, Чубаристов сейчас видит собственными глазами — подъехали к магазину, загрузили мешки, развезли по адресам, отдали и — гуляй, Вася. Нанял их какой-нибудь случайный человек. Больше они его не увидят.

А вот курьеры — это поинтереснее. Если отслеживать хотя бы одного, можно выйти и на получателей денег.

Чубаристов успел додумать эту мысль как раз в тот момент, когда броневик тормознул у памятника «Рабочий и колхозница».

Три гудка — и от постамента отделилась невысокая фигура в куртке с капюшоном.

Человек о чем-то поговорил с водителем, тот распахнул дверцы кузова и выдал четыре мешочка.

Броневик поехал дальше. Но Чубаристова он больше не интересовал. Он до боли в глазах всматривался в худощавую фигуру курьера.

Тот обошел постамент несколько раз. Мешочки в его руках пропали, но появилась спортивная сумка на его плече.

Потом человек быстро пошел к скверу. В темноте Чубаристову было не разглядеть его, поэтому он подкатил ближе и включил фары.

Курьер взгромоздился на велосипед и выехал на шоссе.

Дальнейшее преследование превратилось для Чубаристова в сплошную муку. Велосипедист ехал медленно. Так же медленно вести машину было сложно: курьер мог заметить преследование. Но и сильно отставать нельзя. Велосипедист мог нырнуть в любую подворотню, куда машине не проехать. И тогда — ищи ветра в поле.

Несколько раз Виктору Сергеевичу казалось, что он уже потерял курьера из виду. Тот действительно сворачивал в какие-то узкие проезды, в подземные переходы, в скверы…

Но Чубаристов отлично знал Москву и почти без труда выезжал окольными путями наперерез велосипедисту.

За всеми этими играми он и не заметил, что оказался вдруг в очень знакомом месте. Мучительно знакомом.

Только когда велосипедист подъехал к подъезду и спрыгнул на землю, Чубаристов наконец понял, где, собственно, он находится.

Следующее открытие и вовсе поразило его. И не просто поразило — смяло, оглушило.

Велосипедист остановился на пороге, открыл стеклянную дверь подъезда и, войдя, скинул капюшон куртки.

— С-сука, — только и сказал Чубаристов.

Это была вдова…

Алпатов позвонил в дверь без двадцати два.

— Мойте руки и за стол, — распорядилась Клавдия. — Мы не ужинали, вас ждали.

— Поздний ужин? — спросил майор.

— Скорее, ранний завтрак, — усмехнулась Дежкина. — Садитесь все — котлеты стынут.

До появления Алпатова Федор Иванович успел во всех подробностях посвятить домашних и Игоря Порогина во все то, что произошло с ним накануне.

Таким образом, майор уже не нуждался в представлении.

— Ничего, что я не буду ужинать? — появился в дверях Максим, которому тоже не терпелось узнать, с чем пожаловал поздний гость.

Он оседлал табурет и стал буравить взглядом крепкий алпатовский затылок.

— Значит, так, — командирским тоном произнес майор, — я обещания свои держу. Говорил я вам, Федор Иванович, что помогу чем могу? Говорил! Так вот, навел я справки. История темная. По официальным каналам, как вы понимаете, ничего подобного не проходило. Поэтому обращаться в инстанции бесполезно. Там только разведут руками. В лучшем случае наобещают с три короба. А время уйдет. В нашем случае время — это не деньги, а жизнь!

— Не обижайтесь, но… — сказала Клавдия. — Все это мы и сами знали.

Она не ела, вертела в руках стакан чая, но и пить не пила.

— Не спешите! — остановил ее Алпатов. — Я еще не приступил к главному. Дело в том, что я созвонился со своим старым приятелем, он работает на телефонной станции. Не простой телефонист — он сотрудник одной из секретных служб. Надеюсь, вы понимаете, что информация не должна выйти из этих стен, — он обвел взглядом присутствующих.

Все дружно его заверили: не маленькие, понимаем.

— Итак, — продолжал майор, — мой приятель мог бы проследить, откуда вам звонят.

— Можно воспользоваться определителем номера, — подал голос Порогин.

Майор удостоил его иронической улыбкой.

— Молодой человек, вы отдаете себе отчет, кто замешан в этом деле? Неужели вы полагаете, что они не учли такой очевидной возможности? Да вы хоть десять определителей поставьте, ничего это вам не даст. Хотите попробовать?

Игорь покраснел.

— Пожалуй, можно попробовать, — сказала Клавдия не очень уверенно.