— Как получилось, что Долишвили занял место Рекрута?

— Это произошло автоматически — Резо был вторым человеком после Рекрута, и его кандидатура даже не обсуждалась.

— Значит, смерть Рекрута была выгодна Долишвили?

— Она была выгодна всем, но Резо — в последнюю очередь. Он был преданным, верным служакой, но не предателем.

— В прошлый раз ты упоминал о какой-то новой стратегии. В чем она заключалась?

— О, это интересная штука… — Клоков сунул в рот сигарету и выжидательно посмотрел на Чубаристова.

— Может, не надо? — Виктор чиркнул зажигалкой, но рука его неподвижно повисла в воздухе. — Опять приступ будет.

— Прекрати! Двум смертям не бывать! — Павел прикурил, пропустил сквозь ноздри ароматный дымок. — О здоровье моем печешься? Молодец, Витенька. Хвалю.

— Оставь свою похвалу при себе! — рявкнул Чубаристов. — Рассказывай, не тяни.

— Чтобы навсегда порешить с возможными заговорами и внутренними склоками, Резо пошел на одну хитрость. Он провел ряд назначений на высшие командные должности. Но! — Клоков многозначительно поднял указательный палец. — Никто из «бригадиров» не знал друг друга ни по имени, ни в лицо. Только цифровые коды — от двух до пятнадцати, по количеству человек. Каждый из них получал приказы и распоряжения непосредственно от самого Долишвили.

— Ты тоже был «бригадиром»?

— Да.

— Под каким кодом?

— Под вторым.

— И не имел понятия, с кем работаешь в одной упряжке?

— Совершенно верно.

— А если возникала неординарная ситуация, требовавшая коллективного решения?

— Для этого существовала специальная компьютерная сеть, все концы которой сходились в кабинете Долишвили. Он проводил короткие совещания, обращаясь к подчиненным исключительно по цифровым кодам.

— Игра в одни ворота? Вероятно, в таких условиях сложно было спорить, отстаивать свою точку зрения, а уж вести диалог с коллегами — вообще невозможно…

— Дело в том, что голоса «бригадиров» сканировались и тексты моментально выводились прямо на мониторы.

— Во сколько же обошлась «организации» такая игрушка?

— В несколько десятков миллионов долларов.

— Это ты уж загнул… — Виктор насмешливо подмигнул Клокову.

— Нисколько. Самой дорогой составляющей компьютерной системы был космический спутник. Мы его купили через подставную западную фирму. И цель оправдала средства — мы были абсолютно уверены в полнейшей конфиденциальности наших переговоров, никто не знал частоту, по которой проходил сигнал, его невозможно было запеленговать. Впрочем, тебе я коды назову…

— Ну, ребята, вы даете! — восхищенно присвистнул Чубаристов. — Во до чего можно дойти, когда деньги некуда девать!

— Наша «организация» просуществовала семь лет. За это время мы освоили огромные территории от Прибалтики до Дальнего Востока. Каждый день в нашу казну поступало все больше и больше «отчислений». О каких-либо бунтах и недовольствах не могло быть и речи. Мы вышли на более высокий, недосягаемый прежде уровень, став государством в государстве. Резо был мягким руководителем, он всегда предпочитал решать спорные вопросы мирным путем и применял силу в самых крайних случаях, когда остальные аргументы уже были использованы и не приносили положительного результата.

— Где хранились деньги «организации»?

— В эту тайну были посвящены два человека — Резо и бухгалтер.

— Кто был бухгалтером?

— Могу назвать только его цифровой код — тринадцать. Больше мне о нем ничего не известно.

— Значит, сохраняется шанс, что миллионы долларов до сих пор лежат в хранилище какого-нибудь швейцарского банка?

— Миллиарды долларов, — уточнил Клоков. — Но и это еще не все. У «организации» был резервный фонд наличных денег, так сказать, заначка на черный день. Еженедельно этот резерв пополнялся в основном за счет поступлений из ближайших областей. Каждый четверг в двадцать ноль-ноль к магазину «Овощи — фрукты», что на Фроловском бульваре, подъезжали две инкассаторские машины. Одна из них увозила в Сбербанк дневную выручку магазина, другая же загружалась деньгами «организации», после чего направлялась к тайнику.

— Где был тайник?

— Не знаю.

— Как деньги попадали в магазин?

— В течение недели их привозили курьеры небольшими партиями. Кто в чемодане, кто в спортивной сумке.

— И не было попыток ограбления? — удивился Чубаристов.

— В подвале магазина был установлен двухметровый стальной сейф, который днем и ночью охранялся вооруженными людьми, прошедшими подготовку в спецвойсках. Однажды сейф действительно хотели грабануть какие-то фраера. Ничего путного у них не получилось.

— Мы постепенно приближаемся к самому главному, — сказал Виктор. — Итак, что же произошло чуть больше года назад?

— Резо всадили пулю в лоб, — ответил Клоков.

— Это я и сам знаю. Кто это сделал?

— Кто-то из ваших…

— Что ты несешь? — У Чубаристова перехватило дыхание, он закашлялся. — Что значит — «кто-то из ваших»?

— Посуди сам, Витя, — Клоков склонился над столом, и его бледное, осунувшееся лицо почти вплотную приблизилось к лицу следователя. — После смерти Долишвили ни одна тварь не попыталась занять его место, не заявила о своем праве на престол. Ни одна тварь! И в то же время вся «организация» рухнула, разбилась на мелкие группы. Вновь, как и несколько лет назад, в криминальном мире воцарилась анархия. Никто не получил выгоды от убийства Резо, понимаешь? Его шлепнули бескорыстно. Ты можешь в это поверить?