Мне удалось освободить правую руку и хорошенько врезать кому-то по сиське.

Опустившись на пол, я попыталась заползти под лавочку. Снова удар по голове.

Неожиданно начал гаснуть свет. Они собираются убить меня. «Сучки» не остановятся.

Внезапно раздались крики охранников. Удары прекратились.

Когда меня обнаружили, я была без сознания. Позже мне скажут, что охранники подумали, что я мертва.

Они были не единственными, кто так подумал.

Глава 27

Больница

— Джулия? — надо мной со слезами на глазах склонился отец.

— Со мной все в порядке? — неуверенно спросила я.

— С тобой все будет в порядке. Как ты себя чувствуешь?

— Мне не здоровится и кружится голова.

— У тебя сотрясение мозга, поэтому они собираются оставить тебя здесь на ночь.

— Где здесь? — я, не поворачивая головы, осмотрелась.

— В Нью-Йоркской Пресвитерианской больнице.

— Сколько…?

— Несколько часов. У тебя были посетители. К тебе приходили Эрик и Блэк Чак.

— Они ушли?

— Доктор решил, что им не стоит беспокоить тебя сегодня. Завтра они смогут навестить тебя дома. В течение ночи тебя будут несколько раз будить и проверять самочувствие.

— Зачем?

— Когда люди получают сотрясение мозга, за ними нужно наблюдать.

— А я могу сейчас еще поспать?

— Конечно.

Я сжала его руку.

— Останься со мной пока я не усну?

— Конечно, bella18. Я буду рядом.

***

В темноте я почувствовала, как кто-то положил руку мне на плечо и потряс. Я недовольно заворчала, но, в конце концов, открыла глаза и увидела, что на меня смотрит медсестра.

— Все нормально, Джулия?

— Да.

— Хорошо, тогда возвращайся ко сну.

Она ушла, но я так и не заснула. Папа ушел и некому было держать меня за руку. В комнате было темно и тихо, если не считать чьего-то дыхания в других углах палаты. Кажется, у меня было два или три соседа.

Мой мочевой пузырь был готов вот-вот лопнуть. Мне срочно нужно было в туалет. Медленно я спустила ноги с кровати и поставила их на холодный пол. Держась за поручень, я встала. У меня слегка кружилась голова, но я знала, что справлюсь.

Еле волоча ноги, я пересекла палату, закрыла за собой дверь в ванную комнату, и только потом включила свет. Приподняв больничную ночную рубашку, уселась на унитаз.

При виде фиолетовых синяков на бедрах и руках, я пришла в ужас. Оттянув ворот ночной рубашки, обнаружила такие же гематомы на груди и животе.

Боже мой.

Как они могли так поступить со мной? Эти девушки едва знали меня. А Мари… я считала ее своей подругой.

Я тихо всхлипнула, приглушив звук ладонями.

Закончив, подошла к раковине, чтобы помыть руки и увидела себя в зеркало: два синяка вместо глаз, опухшая губа и пластырь на щеке.

Это что, я?

***

На следующее утро, когда я проснулась, отец уже был здесь.

Медсестра помогла мне одеться и спуститься вниз, к стоянке. Я осторожно залезла в машину, но мне все равно хотелось кричать от боли.

— Ты взял отгул? — спросила я, когда отец вывел наш старенький «форд» на дорогу.

— Попытался, но мне удалось только поменяться сменами.

— Мне жаль.

— Это не тебе стоит жалеть, а тому, кто это сделал. Школа связалась с полицией, и они хотят получить от тебя заявление. Тебе также нужно сфотографировать побои, когда приедем домой.

— Я не буду разговаривать с копами, папа. Если я это сделаю, то меня начнут обзывать крысой или дрянью.

— И что ты тогда собираешься делать? Спустить им это с рук?

— Я еще не думала над этим.

— Мне кажется нам нужно подать в суд.

— Даже если мы это сделаем, то им ничего не будет. За драку не отправляют в колонию для малолетних.

— Не думаю, что это была драка. Как я понял, на тебя напали.

Я не могла с этим поспорить. У меня против них не было никаких шансов.

— Я хочу, чтобы ты перевелась в другую школу, Джулия. Мне никогда не нравились местные подростки.

— Я не стану переводиться.

— Почему нет?

— Потому что не хочу убегать от проблем.