У Кью была кофейного цвета кожа и широкий, подвижный рот, а также отличная фигура, изящная, но с грудью, которая привлекала бешеное внимание. Ее настоящее имя было Латиша Стэирс, но с годами оно трансформировалось в Королеву Латифу, Королеву и, наконец, просто в Кью.

— Зайдешь? — Приглашать ее в гости было нашим ежедневным ритуалом.

Если у нее не было занятий по танцам, она проводила у меня пару часов практически каждый день. Мне нравилась ее компания, а ей — возможность отдохнуть от матери и назойливых младших брата и сестры.

Кью всегда нужно было возвращаться домой на ужин ровно в пять тридцать. Иначе ее ожидала бы лекция о том, что молодежь совсем не уважает своих родителей. Лекция постоянно была одинаковой, однако периодически в нее вносились небольшие отклонения и изменения, как например, «Ты бы видела, как та мамаша ударила своего ребенка в магазине — радуйся, что я не обращаюсь с тобой также» или «Ее дочь пропустила один ужин — и забеременела, а ведь ей еще нет четырнадцати. Ты слышала меня? Четырнадцати!»

Да, вот такая была мама у Кью. Ее отец работал пожарным в городе, но с тех пор, как ее родители развелись, она видела его всего лишь пару раз в месяц.

Мы вышли возле сорок четвертого дома на углу Ностранд и Флэтбуш и перебежали дорогу на красный свет к зданию напротив стройки, где располагалась моя квартира. В пасмурные дни оно выглядело серым и депрессивным, как ад. Сегодня, в лучах сентябрьского солнца, отражающегося от кирпичей, я практически гордилась тем, где живу. Большинству моих друзей были доступны куда более худшие условия.

Я засунула руку в карман джинсов и достала ключ.

Квартира Де Вино была довольно стильной: черный кожаный диван, кресло, овальный стеклянный столик, бежевый ковер и мультимедийная система, к которой папа купил плоский телевизор с диагональную пятьдесят дюймов пару месяцев назад. Возле окна стоял стол с компьютером. Папа посчитал, что мне нужны современные технологии, чтобы делать уроки; он не знал, что большую часть времени я проводила на Facebook и в You Tube.

Как только Кью вошла в квартиру и нашла «Доритос», то сразу попросила меня рассказать ей о парне возле кабинета директора.

— Его зовут Эрик. Он из Детройта. Это все, что мне известно. — Я предпочла не упоминать о том, что поначалу не была с ним вежливой. Кью считала, что я занимаюсь самоуничтожением в присутствии привлекательных парней.

— Он второкурсник?

— Не знаю. Но выглядит, скорее, как выпускник.

— Что ж, тебе нужно найти способ пообщаться с ним еще раз. Может, он будет на танцах в пятницу. Я слышала, что он милашка, — поиграв бровями сказала она. — Ммм…

— Не нужно на меня так смотреть.

— Дай угадаю. Он не в твоем вкусе?

— Совершенно верно.

— Ты всегда так говоришь, Джулия. Расслабься. Не все парни такие, как Джо.

Я пристально посмотрела на нее. Она знала, что не стоит упоминать его имя. Она знала, что это приведет меня в дурное расположение духа на весь оставшийся день. Единственное чего она не знала — это всей истории.

— Прости Джулия. — Кью облизала с пальцев порошкообразный сыр. — Я просто говорю, что пора приложить усилия и найти парня.

— Я не собираюсь не прилагать никаких усилий.

— Хорошо. Значит, ты не собираешься не прилагать усилий в пятницу на танцах.

— Может, так. А может быть, и нет.

Кью, ухмыляясь, продолжила грызть «Доритос».

Глава 3

Тони Де Вино, также известный, как мой отец

Я была дочерью дьявола. Так однажды сказала моя итальянская бабушка и мне это понравилось.

— У меня было три сына, — рассказывала она мне одним жарким летним вечером на крыльце своего дома в Астории, Квинс. — Один был поваром, другой таксистом, а третий — дьяволом. И не спрашивай который из них был твой отец.

Я улыбалась своей самой свирепой улыбкой пока она внимательно смотрела на меня поверх очков для чтения. Кажется, она считала, что я пошла в отца. Но я также знала, что бабушка гордилась своим младшим сыном с тех пор, как он начал водить электропоезда в метрополитене.