Парнишка ошарашено смотрел то на грабли, то на недоуменно оглядывающегося по сторонам Мая. Солоха, почувствовав неладное поспешила протолкаться вперед.

— Май! — закричала она, подбегая к словно бы манулу.

— Ну что тебе надо? — резкий ответ немного сбил с толку селянку. Девушка нерешительно замерла, встретившись взглядом с оборотнем. — Чего раскричалась, а?

— Итак, думаю, сами небеса указали нам бесспорного победителя, — вперед поспешил выйти жрец Белобога, подходя к изумленному пареньку-победителю. — В этом году побеждает Белобог! — Толпа против ожидания промолчала, люди неуверенно переглядывались и перешептывались, тыкая пальцами то в Мая, то в победителя. Жрец, почувствовав, что дело начинает пахнуть жареным, торопливо заговорил: — Разве не видите, сам Белобог шлет нам свое благословение! Возрадуйтесь, глупые дети!

Народ нестройно захлопал в ладоши, кто-то подскочил с поздравлениями к победителю. Каждый понимал, что победу ряженый получил лишь чудом. Кто-то в толпе заикнулся, что тысячу лет назад настоящему Белобогу тоже «подфортило». Клеветника тут же подвергли публичному осуждению, и добрый молодец поспешил умолкнуть.

Солоха неловко коснулась рукой края его рубахи, с ужасом почувствовав странное, неестественное напряжение мышц, более похоже на судорогу. Да, кажется, ее предчувствия не подвели.

— Май, можешь идти? — тихонько прошептала она, — Помочь?

— Вот приставучая деревня! — зашипел на нее оборотень. — Сколько раз тебе повторять, что со мной все хорошо?

— Тогда что же это только что было? — не пожелала сдаваться Солоха. У манула начала нервно дергаться бровь.

— Простая судорога, — прорычал он, резко отстранившись от подошедшей вплотную селянки.

— Эй, Май, — к оборотню поспешил подойти сам победитель. Парень неловко переминался с ноги на ногу и почесывал затылок. — Я знаю, что выиграл лишь благодаря счастливой случайности. Поэтому хочу пригласить тебя поучаствовать в воловьих бегах!

— Какие еще бега? — спросил оборотень. Солоха заинтересовано приблизилась к говорившим. В отличие от манула она представляла себе, что это за забава.

В Солнечном тоже практиковались подобные бега. Но из-за того, что народ в их родном селе и окрестных селениях был небогатым, гонки проводились очень скромно и нерегулярно.

— Ты что, с Луны упал, Май? — удаленно захлопал глазами парень. Мая невольно передернуло, но заметить это успела только Солоха. Сама она тоже очень удивилась: как житель Приграничья может спрашивать о таком? Если же, конечно, он житель именно Приграничья… Продолжить свою мысль Солохе не дали, Май решил-таки ответить.

— Может быть, и упал, — спокойно ответил он, вызвав на губах паренька улыбку. — Извини, но мне это неинтересно. Пошли, Солоха! — манул решительно подхватил зазевавшуюся селянку под руку.

Солоха возмущённо фыркнула, неожиданно вырвав свою руку из хватки оборотня. Май удивленно обернулся.

— Ну, уж нет, не указывай мне что делать! — спокойно заговорила селянка. Девушке стало обидно: почему это ей приказывают, что делать и куда идти? Непримиримая к подобному обращению она моментально загорелась желанием любым путём попасть на любимые гонки. — Если хочешь, иди к постоялому двору. Там и встретимся.

— Хорошо, мы пойдем на эти гонки, — в очередной раз огорошил девушку манул, после недолгого молчания. Против ожидания спорить с девушкой он не стал. Хотя, по его удлиненным веретенообразным зрачкам и разом заострившимся когтям, селянка поняла, что оборотень в тихом бешенстве. Впрочем, это вызвало в ее душе только скрытое чувство удовлетворенности, но никак не раскаяние. — Мы пойдем, но только в качестве зрителей.

Солоха довольно кивнула. Конфликт так и не возник, оставив девушку в легком замешательстве. С чего бы это такая покладистость? Да, верно говорила Матрена когда-то, что душа мужчины — сущие потемки…

— Вот и отлично, пошли! Поболеешь за меня! — радостно воскликнул Белобог, ослепив Солоху ярким светом своей улыбки. — Меня кстати Ольхом зовут.

— Приятно, очень. А я Солоха! — селянка дружелюбно усмехнулась, поспешив передислоцироваться поближе к новому знакомцу. Одновременно наслаждаясь тихим гулом явно недовольного оборотня. Впрочем, как она уяснила, в природе манула вообще не было такого слова как удовлетворенность.

========== Глава 18 Манул на гонках ==========

Предусмотрительные городские власти успели загодя подготовиться к предстоящему зрелищу, очистив дорогу для телег и установив некое подобие зрительских рядов.

Ольха милостиво предоставил манулу и его спутнице лучшие места. Оказалось, что его отец был одним из градоначальников Краснокаменска. Для любимого сына ему было ничего не жалко.

И хотя до гонок было ещё далеко, трибуны уже были практически полностью наполнены. Пришедшие были в основном молодежью. Шумная, буквально брызжущая позитивом и весельем она вносила в атмосферу гонок то самое неповторимое ощущение чего-то необычайного, но при этом близкого всем.

Манул недовольно морщился. До его чуткого уха долетали сотни и тысячи шумов, сплетающихся в одну целостную невыносимую какофонию, которую ему приходилось терпеть на ярмарке. Та же судьба постигла и его чуткий нос. От многообразия запахов еды у порядком изголодавшегося оборотня разгорелся не слабый аппетит. Сдерживать обильное слюноотделение и выпирающие изо рта клыки становилось все труднее. А потому проблему пришлось решать кардинально: покупать у визгливой торговки пережаренный и пересоленный беляш. Впрочем, от него многострадального манула вконец сгубили обильные колики в животе. Довершало картину странное покалывание между лопатками, как раз там, где его ранил Болотник. Его манул улавливал и ранее, но сегодня оно становилось по-настоящему навязчивым, порою выливаясь в не контролируемые вспышки гнева.