— Ты и без меня знаешь, что превосходство дамасской стали несколько превышено

— холодно возразил манул.

— В таком случае ничем не могу помочь. Уходи прочь, — и старикашка удивительно верно указал своим перстом на дверь.

— Я заплачу, Парнас, — попытался возразить Май.

— Тебе же сказали убираться восвояси! — набросился на оборотня Егоза.

— Кровью заплачу, — закончил спокойно манул, поднявшись. — Своей кровью.

На ожесточившееся и разом повзрослевшее лицо Егозы он внимания не обращал. Солоха же недоуменно переглянулась с Ланом и Адином.

— Пойми, Парнас, мне нужно не простое оружие, но сталь, способная противостоять клеймору охотника.

— О, чернобогова сталь? Давненько уже у меня никто не просил оружия из такого сплава…. — в голосе старика прорезались задорные нотки. Старик поднялся, неожиданно без помощи Егозы, распрямив спину. — Да вот только кровь я возьму не твою, а девки этой. Идет?

Смотрел старик в этот момент прямо на Солоху, и девушка внутренне похолодела, глядя, как стремительно вытягивается его зрачок в черную горизонтальную линию.

— Мастер! Но вам нельзя! Слуги Ирииловы найдут! — бросился к старику Егоза, протестующее замотав головой. — Вы ведь сами зареклись более не подвергать нас такой опасности.

— Разве ж может черный колдун слово свое держать? — спросил лукаво Парнас в ответ.

— Нет, — потупился парнишка.

— Вот так-то… А кровь мне уже давно нужна. Совсем нынче тело постарело, сил много уходит на его содержание. А я еще пожить хочу. Лет сто так точно.

Солоха потупилась под пристальным взглядом колдуна, украдкой поймав на себе серьезный и какой-то отстраненный взгляд манула. Естественно, просить он счел ниже своего достоинства, чем знатно позабавил девушку.

— Что ж, хорошо. Я согласна, — ответила она, решительно взглянув в лицо колдуна. В тот момент ей подумалось, что растроганный ее благородством манул переменил свое решение о скором расставании. Она решила доказать, что не только говорить горазда, но и для настоящего дела вполне сгодится.

Старикашка расхохотался, черной фурией подлетев к ней. В руке его словно бы по волшебству очутился небольшой черный нож. Схватив девушку за руку, колдун искусно полоснул ножом по грубоватой коже селянки. Солоха вскрикнула, брызнула кровь, а колдун, припав губами к порезу, стал жадно пить, крепко держа девушку за руку.

Селянка попыталась отстраниться, убежать. Но хватка черного колдуна в миг сжалась, подобно тискам, до хруста костей стиснув руку девушки. Солоха оглянулась в надежде на помощь. Однако увидеть сквозь багрянцевую дымку, застлавшую глаза ей было дано не много: Лан и Адин пытались докричаться до нее. Всякий раз, пытаясь приблизиться, они натыкались на невидимую стену, и их отталкивало в сторону. Манул же лишь отстраненно наблюдал стоя рядом с Егозой. Мальчонка весь позеленел, округлившимися от ужаса глазами глядя на преображение старичка Парнаса.

— Довольно уже, насосался, — шикнула на колдуна Солоха, понимая, что уже очень скоро Парнас выпьет ее до суха.

Увы, но к ее словами колдун остался глух, продолжив жадно пить кровь. Тогда-то селянка запаниковала по-настоящему. Нет, умирать смертью героя в подобном месте она не желала. В конце-концов, она еще и пожить не успела, как следует!

В отяжелевшей голове девушки тут же вспыхнули слова старого наговора:

— Листвою зеленою, ветром северным, солнышком ясным, заклинаю! Водою прозрачною, огнем неистовым и небом безоблачным! Колдуна Парнаса закручу, заверчу, силу темную усми…

Договорить ей не дали. Черный колдун зло зарычал, оторвавшись от раны, и прикрыв рукой ей рот.

— Ишь чего удумала, ведьмарка, — хохотнул он беззлобно. — Однако ж вовремя ты меня остановила. Считай, жизнь свою спасла.

С этими словами резко помолодевший колдун отстранился от селянки, широкой, и немного косолапой походкой двинувшись прочь из хаты. За ним засеменил Егоза, что-то, отчаянно пытаясь втолковать колдуну. Солоха же без сил повалилась на пол, невидящим взором глядя в потолок. К ней тут же подбежал Адин и Лан, принявшись громко спорить, как спасать подругу.

— Кровь, надо остановить кровь, — запинаясь, тараторил Лан, отчаянно пытаясь, отвернутся, и спрятаться за широкую варварскую спину. Вид крови будил зверя, затуманивал и без того малые крохи человеческого запаха. Зверь же предлагал свои способы помочь хозяйке…

— Эй, что это с тобой? — Адин моментально отвлекся от пострадавшей, оглянувшись на вовкулаку.

— Идиоты, — только и смог процедить сквозь зубы Май. — Пошли вон!

Властной походкой он приблизился к бесчувственной девушке. Сел подле нее, склонившись над раной. Побледневшая, она рвано вздыхала, постанывая от боли.