Следователи со смущением признали, что им не приходилось углубляться в священные тексты.

— За этой проклятой работой не только до Евангелия руки не доходят, — стал оправдываться капитан. И, чтобы как-то уравновесить свой грех, положил на другую чашу весов оправдательный аргумент: Я и «Капитал» Маркса не читал. Полистал как-то в библиотеке и отложил в сторону. От греха подальше, думаю, а то и надломиться можно.

— Ладно, будем считать, что это не ваша вина, — амнистировала Зоя Федоровна следователей. — Но вы хоть знаете, в каком возрасте распяли Христа?

— В тридцать три года, — блеснул эрудицией Друян.

— Правильно! А проповедовать он начал после тридцати, — продолжала просвещать слушателей Зоя Федоровна. — И вот тут возникает вопрос: где он был до этого? Чем занимался? Апостолы в своих откровениях об этом молчат. И если учесть, что буддизм возник раньше христианства на пятьсот лет… — внезапно замолкла она. — Словом, я решила проверить свои догадки. Возможно, он путешествовал по миру в поисках истины.

— Ну и нашли что-нибудь? — вежливо осведомился капитан.

— А вы прыткий мужчина! — рассмеялась Зоя Федоровна. Посерьезнев, грустно сказала: — Для этого одной жизни мало. А второй нам никто не дает.

— Вот вы недавно упомянули, что подозреваете Базовского, — вернулся к старой теме капитан. — Мы тоже его подозреваем, — мимоходом сообщил он. — Собственно, нам больше некого подозревать. Но чтобы успешно довести дело до конца, нам нужна помощь.

— Какая? — спросила Шарфина.

— Тут нам может помочь только Алексей Федорович, — выжидательно посмотрел капитан на Кряжина.

— Если смогу… — мягко улыбнулся банкир. — Говорите, не стесняйтесь, не для себя же просите.

— Собственно, вы эту помощь уже предлагали сами, — напомнил Стрекалов. — Правда, не мне, а моему напарнику, — кивнул Григорий Петрович в сторону Друяна.

— Машину? — неуверенно спросил Кряжин.

— Да, — подтвердил капитан. — Но я не такой скромный, как Сергей Викторович, — заранее предупредил капитан. — Мне нужно две машины! — огорошил он хозяина стола.

Заметив на лице Кряжина некоторую растерянность, поспешил объяснить: — Вы только не подумайте, что я прошу их в качестве подарка для себя. Нет! Машины мне нужны на день-два. У меня и свои есть, но их весь город знает. О жулье уже и говорить нечего, — безнадежно махнул рукой Стрекалов. — Потому и прошу. От нужды.

— Вы их получите, — коротко пообещал Кряжин. — Скажите только, куда и во сколько они должны приехать?

— Я не уверен, что за мной не следят, — задумчиво сказал капитан. — Слишком много непонятного творится вокруг этого дела. Давайте условимся так: я позвоню вам с утра домой и сообщу фамилии сотрудников, которые будут работать в этих машинах. Они потом подойдут по одному в банк, и вы им скажете, какие машины можно взять.

— Договорились, — согласился Алексей Федорович. — Шоферы наши? — уточнил он.

— Если можно, — попросил капитан. — У меня нет лишних людей. Ну, Зоя Федоровна, — первым поднялся капитан из-за стола, — спасибо вам за беседу и ужин, но нам пора ехать.

— Нам тоже, — поднялась Шарфина со своего места.

— А вы разве не здесь будете ночевать? — спросил Друян, мысленно удивляясь, зачем ехать куда-то ночью из такого удобного дома, в котором наверняка можно спокойно переночевать не одному человеку.

— Я же вам говорил, — улыбаясь, напомнил Кряжин, — что этот дом только для деловых встреч. А отдыхать по-настоящему надо подальше от города…

«… и от непрошеных гостей», — мысленно закончил за него фразу следователь.

…Приехав домой, Друян, чувствуя себя виноватым перед женой, мягко отказался от слишком позднего ужина:

— Спасибо, не хочу, — начал он снимать пиджак. — Мы с капитаном Стрекаловым немного перекусили в одном месте.

— Мог бы и позвонить, что задержишься, — обижено заметила жена. — А я весь вечер ждала, даже за стол не садилась.

Сергей Викторович внимательно посмотрел на нее и невольно подумал, что он уделяет жене очень мало внимания. О сыне и говорить не приходится: неизвестно, учится ли он еще в институте или только делает вид, что ходит на занятия. Ссылка на загруженность работой — это просто попытка оправдаться в собственных глазах. Не больше! Когда они познакомились, он уже работал следователем, однако находил больше времени для общения с Зоей, не говоря уже о ласковых словах, которых она давно уже от него не слышала. Повесив пиджак на вешалку, Сергей Викторович привлек к себе жену за плечи и виновато попросил:

— Зоя! Ты извини, но так вышло. Нас приглашала за город для делового разговора одна женщина. Мы приехали, а там стол накрыт.

— Приятная неожиданность! И, наверное, с коньяком? — спросила Зоя Александровна, отходя в сильных руках мужа от недавней обиды.

— Напитки там на выбор были, — ответил Сергей Викторович. — Но пили все мало, больше разговаривали. Вернее, слушали хозяйку стола.

— А ты, наверное, слушал с открытым ртом, — не удержалась Зоя Александровна.

— Зоя! — с укором посмотрел на нее Сергей Викторович. — Нас там было трое мужчин, а она одна. Кроме того, среди нас был ее покровитель, с которым трудно тягаться.