К своему заказчику Лев Ефимович дозвонился с трудом: трубку все время брал какой-то незнакомый мужчина и бесцветный голос сообщал, что Дмитрия Андреевича Базовского нет дома.

— А когда он будет? — заискивающе спрашивал Юткевич.

В ответ на свой вопрос Лев Ефимович выслушивал короткие, частые гудки. «Что же делать? — уныло думал раздосадованный Юткевич. — Ехать к нему домой бесполезно: дальше подъезда охрана меня не пустит. А утром к нему вообще не дозвонишься: то еще отдыхает, то уже опять нету дома. Или уедет отдыхать на дачу. А где она находится и есть ли там телефон, я вообще не знаю». Лев Ефимович полистал телефонный справочник, размышляя о несправедливости судьбы, которая распределяет свои блага, совсем не интересуясь тем, кому они достаются. Отсюда и перекос в отношениях между людьми. Взять того же Базовского… По роже видно, что его, кроме девок и хорошей выпивки, ничего больше не интересует. «Один рот чего стоит! — брезгливо подумал Юткевич. — Губы толстые, вечно мокрые и как будто накрашенные. А глаза? — продолжал вспоминать Лев Ефимович. — Желтые, какие-то козьи, как у старой проститутки. Зато нюхом отменным природа наделила! — с завистью подумал он. — Люди еще только размышляют, на какую карту поставить, а он уже выбрал себе короля нужной масти и живет без забот. И ведь ни разу не ушибся! Потому и делами такими ворочает. Тридцать пять лет, а он уже пол мира объехал. И не от безделья ездил, а такими знакомствами обзавелся, что не каждый министр похвастать может. То что-то продает, то покупает или просто на каких-то конференциях сидит. И ведь ни должности, ни звания — а все время на виду и на плаву! Интересно, зачем ему эти книги понадобились? Сам ведь толком по-русски читать не умеет, а в санскрит лезет».

Лев Ефимович еще раз набрал нужный номер и, услышав в трубке голос неизвестного мужчины, независимым тоном сообщил ему:

— Передайте Дмитрию Андреевичу, что его заказ выполнен. Но немедленно нужны деньги для оплаты. Продавец будет ждать только до утра.

— Хорошо, передам, — ответил далекий собеседник. — А кто звонит?

— Лев Ефимович. Он знает, где меня найти, — положил Юткевич трубку.

«Если удастся это дело благополучно провернуть, пора будет закругляться, — подумал он, отходя от тумбочки с телефоном.

— Добром это не кончится… И навара особого не получишь. Основную прибыль гребет тот, кто добывает антиквариат или вывозит его для продажи за границу. А мне этого не осилить: кишка тонка, — мысленно признался сам себе Юткевич. — В налет я не пойду, а через таможню переть с товаром — связей нету. Обзаводиться ими поздно. Раньше надо было об этом думать. Тут хоть бы то, что накопил, через какой-нибудь частный банк за границу перевести», — думал Лев Ефимович, устраиваясь в кресле возле окна.

Вечерело. И хотя синеющие июньские сумерки только начинали густеть, накрывая город пепельной дымкой, кое-где уже протянулись желтые пунктиры уличных фонарей. «Вот так и проходит вся жизнь: от восхода до заката, — тоскливо философствовал Юткевич, наблюдая из окна шестого этажа за погружающимся в сумерки городом. — Живешь хуже волка. Тот хоть в стае крутится, а тут…»

Лев Ефимович давно уже подумывал о том, чтобы прибиться к какой-нибудь финансовой группировке, вложить свои деньги в общее дело и наконец-то почувствовать себя в кругу единомышленников, защищенным от всяких случайностей. Но сделать этот шаг мешала природная осторожность. А откровенно говоря — трусоватость. Невеселые размышления прервал резкий телефонный звонок. Лев Ефимович подхватился из кресла и торопливо снял трубку.

— Юткевич слушает, — сообщил он неизвестному абоненту, стараясь придать своему голосу солидность.

— Лев Ефимович, — раздался в трубке ленивый баритон Базовского. — Мне передали, что ты выполнил заказ. Так?

— Да, Дмитрий Андреевич, но нужны деньги. У меня такой суммы сейчас нет: все вложил в одно дело…

— Не спеши! — хохотнул на дальнем конце провода собеседник. — А что за спешка такая? Ну, достал… Мог бы и до утра с этим подождать.

— Я-то могу подождать, а вот клиенту не терпится: грозится кому-то другому товар отдать.

— Блефует! — уверенно сказал Дмитрий Андреевич. — Кому попало это не предложить, а если и найдешь покупателя, так он еще не один день думать будет. Ладно, сколько нужно?

— Тридцать семь тысяч, — виноватым тоном сообщил Юткевич. — По тысяче за экземпляр.

— Многовато, — недовольно отозвался собеседник. А вы сами смотрели товар? Может, они предлагают, что нам не нужно?

— По внешнему виду то, что вы просили, а насчет содержания, тут я пас! — признал Юткевич.

— Хорошо… Выходите из квартиры через полчаса на площадь, к ювелирному «Топаз», — приказал Базовский. — Там вас заберут в машину, и поедете за товаром.

— Вы сами в машине будете? — с надеждой спросил Юткевич.

— Зачем? — с неподдельным удивлением спросил собеседник. — У меня есть кому такими делами заниматься. Мои люди привезут деньги и расплатятся. Заодно и вы свою долю получите. Но если товар окажется какой-нибудь дрянью, я сумею вернуть свои деньги. С процентами!

Лев Ефимович посмотрел на наручные часы и начал звонить Сбитневу.

Павел Романович, получив от Юткевича известие, что сделка состоялась и заказчик готов уплатить запрошенную сумму, начал немедленно разыскивать по телефону своих помощников. Везти в одиночку на дачу покупателя вместе с Львом Ефимовичем он почему-то боялся, хотя уже не раз до этого сбывал Юткевичу различный товар и на гораздо большие суммы, чем сегодня. «Надо было сразу все книги сюда на квартиру привезти», — с запоздалым сожалением думал Сбитнев, набирая очередной телефонный номер. Наконец, устав от бесплодных поисков, Павел Романович оставил телефон в покое: ни Сашки, ни Юрия он нигде не застал. «Сидят где-нибудь в кабаке, — зло подумал Сбитнев, — и никаких забот на уме… Теперь после полуночи домой заявятся. Это в лучшем случае… А могут у каких-нибудь шалав до утра остаться. Придется самому гостей встречать, — оглядел Сбитнев свое холостяцкое жилье. — А потом на дачу с ними ехать».

Павел Романович не ошибался в своих предположениях: его помощники Сашка и Юрий действительно заглянули в захудалый ресторан, но долго там не задержались — запасы собственных денег были на исходе, а знакомых, у которых можно было перехватить на приличный кутеж, встретить не удалось. Сидеть же за столиком со стаканом кислого вина в ожидании внезапной удачи — занятие для дураков: могло случиться, что никто из знакомых в ресторан не заглянет до самого закрытия. Небольшой аванс, который им Сбитнев выдал вчера утром, как-то незаметно растаял. Друзья бесцельно топтались на стоянке возле потрепанных «жигулей», хмурые и злые. Впереди была душная июньская ночь без женщин и выпивки. Сашка сунул руку в карман легкого пиджака, вытащил оттуда связку ключей и с досадой сказал: