Впрочем, был один очень неприятный тип, адаптирующийся буквально за часы. И для выявления таких всегда следовал "внезапный" вопрос. И он последовал:

– Когда и что вы ели последним, Степан Игоревич?

Он подождал несколько ударов сердца, пока запущенные через ухо телекоммуникатором информационные наноботы соберут нужные данные и вернутся в пункт назначения, и только потом ответил:

– Сулугуни. Пять минут назад.

– Спасибо за сотрудничество, Степан Игоревич. Приятного вечера, - и оператор отключилась.

– ... ведь мы знаем очень, очень мало о них, - продолжал тем времени мужчина в костюме.
– Даже о тех, кто уже семь лет с нами. Говорят вот, что дендры, - Степан встрепенулся, - могут предугадывать будущее. Хотя, скорее всего, это сказки. А ведь постоянно появляются сведения о новых контактах. И не все они игра больного воображения. Вспомните ту съёмку неделю назад с джунглей Конго.

– Призрачные люди?

– Прозрачные существа, да. А колония не выходящих на контакт "русалов" у Антарктиды? Опять же: мы пытаемся контролировать население планеты, в большей степени домашних животных, но мы не можем контролировать животных в дикой природе! Что и как давно в них переселилось и откуда? Например, вы кормите с рук белку - а это уже людоед-хамелеон с параллельной реальности. А морские существа?! Помните те странные субстанции, которых уже метко окрестили "ктулхи"? Кто его знает, может, такие контакты были и сотни лет назад, и Лавркафт совсем не выдумал свои страшные истории?

– Окей, а что вы скажете о том, почему же они, такие развитые и обогнавшие нас в науках, так слабо помогают?

– Ну, во-первых, они и не должны. Во-вторых, учёных-то не так и много сюда попадает. Единицы за всё время контакта! За новую систему переработки мусора, благодаря которой планета постепенно избавляется от отходов, мы должны на руках носить простого техника с мусороперерабатывающего комплекса в параллельной реальности, где понятие "мусор" почти забыто! А лекарство от рака принёс сюда обычный студент. Ну и, главное, в-третьих: вот представьте себе, что вы специалист по ядерной физике. Вы можете рассчитать и из составляющих собрать, например, атомную бомбу. Вы всё знаете о нейтрино и кварках! И вдруг вас забрасывает в Древнюю Грецию. Вы говорите древним грекам, что владеете знаниями о самом могущественном оружии, только вот для этого нужно вновь изобрести, например, электричество, разработать новые технологии, сплавы, приборы, добиться требуемой точности, и так далее и тому подобное. Но на том уровне развития науки и техники все эти атомные штучки невозможны, и не будут возможны тысячи лет! Вот так же учёные ощущают себя и у нас. Так что...

"Всё одно и то же, всё так же из пустого в порожнее переливают", - буркнул Степан - и выключил телевизор. Долго смотрел в бликующее стекло семейной фотографии. А потом врубил в сотый или тысячный раз "Чужие" и вместе с Рипли с наслаждением кромсал инопланетную заразу на кусочки. Пока не заснул перед экраном.

А ночью к нему вновь приходила дочь, и звала, и манила ветвями.

* * *

"Посмотрите налево. Посмотрите направо. Посмотрите вверх" - бубнил себе под нос Степан перед тем, как идти по "зебре". Защитные силовые экраны не так давно вошли в их жизнь, а прежде нередко беспечные пешеходы получали по макушке выхлопом с дюз проплывающих воздушных машин. Да, к новым правилам привыкнуть получается не сразу. К новым существам в толчее - так тем более. Вот опять кто-то с непривычки шарахнулся от большеголовых коротышек с громадными глазами. "Жуки". Не путать с "тараканами". "Жуки" долго не жили в здешней реальности: после адаптации тело человека неизменно менялось под нужды пришлых, а тем нужна была радиация. Накапливать её "жуки" научились, а заставить тело человека справиться с лучевой болезнью - нет. А жаль. Они идеально подходили для возможных в будущем межпланетных перелётов.

Город жил своей жизнью, такой же суматошной и беспечной, как и десять, и пятьдесят лет тому назад. Всё так же продавались с лотков газеты с кричащими огроменнобуквенными заголовками. Сегодня вот, например, о каком-то новом выявленном опасном пришлом. Даже с фото. Совсем непримечательный молодой человек.

Всё так же на перекрёстках стояли адепты всех сект и религий и пытались склонить в свою ересь. Недавно к ним подключилась и "религия" пришлых. Одних из. Тоже, оказывается, во что-то верят.

Всё так же негромко спорили старики на лавочках.

– Они тыщщи людей положили, - возмущался один дед, потрясая палкой, - они считали нас первейшими врагами, а теперь мы их с распростёртыми объятьями принимаем?!

– Ну, допустим, не с распространёнными, - слабо возражал его оппонент.
– Концлагерь - это тебе не объятья.

– Мы их кормим и поим, мы пускаем их к себе! Их! Тех, что молотили из пушек по нашим городам!

"Всё то же, всё те же, - ворочались мысли в тяжёлой голове Степана.
– Всё так же впустую".

Он не знал, куда шёл. Не смотрел по сторонам. Следовал толпе. Бормотал правила. Ноги сами его вели. Он думал о Ляле. О Глаше, своей бывшей жене. О семье, что была долгих семь лет тому назад. Как счастливы они тогда были! Несмотря на войну и постоянную нервотрёпку. Жизнь только начала налаживаться, мечты стали исполняться и даже удавалось строить планы на будущее, как вдруг...

Он совсем не удивился тому, где оказался. Она звала - и он пришёл, даже не заметив этого.

Пустырь в индустриальной зоне, голая без травинки земля, потрескавшийся асфальт. Мрачный куб бетона. Потемневшие, поблекшие от времени прозрачные пластиковые кровли. На столбах - камеры, с жужжанием изучают окрестности. Только они здесь живы. Да ещё скрытые в стенах защитные механизмы, спящие до времени.

Дендроприёмник. Проклятое, обильно политое слезами и отчаяньем место. Когда-то - надежда на спасение, нынче - просто хоспис. Тут заперты уже умершие для этого мира. Вот только деревья умирают долго.

Непрошенные воспоминания вернули в тот день, когда...

"Доченька, милая, тебе тут помогут, тебе тут должны помочь! Иначе я их! Милая, любимая, поспешим! Только бы успеть, только бы... Где мама? Мама скоро будет. Ну же, лялечка моя, не бойся, я буду рядом, я буду здесь.
– Папа! Папа!
– Доктор, как она? Вы нашли уже лекарство? Нет? Чего не хватает, доктор, скажите! Я всё достану, я могу! У меня есть деньги, много денег! Сколько? Будут, только вылечите!
– Какая патология? О чём вы вообще?
– Почему нельзя навестить?
– Какие такие пришлые? Кто такие дендры? Ах, она одна из первых, что была опылена?
– Ищите вакцину, доктор! Ведь я все ваши опыты который год уже... Так значит... Надежды никакой?
– Это она? Она - это? Она понимает? Оно... Извини, Ляля, я больше не могу..."