Теперь стоит и тупит. В следующий раз "баг" внутренне будет исправлен, но сейчас...

Степан брезгливо скривил губы и привычно приложил свой пропуск к единственной светящейся панели. Пшикнула дверь, споро открывающаяся в стороны. "Таракан" вздрогнул и, казалось, со страхом и отчаяньем посмотрел на человека, уже исчезающего за дверью.

Степан подумал, что надо бы сказать станционным работникам о пришлом на входе, но, кажется, висели где надо мини-видеокамеры: навстречу спешила, прихрамывая, тётка в узнаваемой робе, шаркая тапочками и на ходу перебирая ключ-допуски.

– Понаехали тут, - услышал Степан бурчание тётки, - а ты ходи и пущай их. Пришельцев этих проклятых.

... Вагон электрички мерно и почти незаметно ходил в магнитном поле вправо-влево, вверх-вниз. За окном с прежде ужасающей, а теперь привычной скоростью проносились сёла, расчерченные световой паутиной улиц, и чёрные куски полей. От границы к столице чуть больше часа пути. А раньше полдня тратили. Один из немногих плюсов от пришлых, что тут говорить.

В кармане кресла, что напротив, помимо стандартной памятки, как действовать при пожаре и вполне уже привычной брошюры о том, как распознать пришлого (все эти "Ночного охотника" можно определить по синим корням зубов" и "Если человек вдруг повёл себя странно, как то: стал озираться по сторонам, разглядывать себя и окружающие его предметы, издавать нечленораздельные звуки...", ну, вы в курсе), были только устаревший уже номер Телегида и рекламные буклеты. По видеоблоку передавали новости, от которых дистанцировался Степан, а в сеть идти как-то не хотелось.

Над кармашком для прессы кто-то прилепил простенькую голограмму "Очистителей", этой запрещённой секты противников пришлых, которая, несмотря на усилия властей по ликвидации ячеек, только ширилась. По символу "Очистителей" - перечёркнутому красным крестом стилистическому изображению инопланетян - бежали сменяющиеся буквы. Сначала они выстраивались в слово "Болезнь", потом "ле" сменялось на "я", а потом исчезали некоторые буквы, оставляя лишь "Боль". И вновь всё повторялось.

Голограмма убаюкивала, веки Степана сомкнулись, но вдруг под ним вновь ярко, взрывно проявилось изображение дендры. Всё тот же шатёр ветвей, всё то же золотистое сияние и шелест. Степан знал эту дендру, о да, он её знал. И совсем не удивился, когда ветви раздались в стороны, из появившегося ствола выдвинулись такие любимые черты, а из дупла-рта вырвалось отчаянное "Папа!!!"

* * *

– Свет! Дверь! Сеть!
– короткие приказы тут же исполнялись умной автоматикой. Охладевшая за день холостяцкая конура продувалась горячими ветрами, бойлер уже начал нагревать воду, музыкальный центр получил данные от скана лица на входе и пытался под настроение выдать подходящую музыку.

Тяжёлый день позади. Казалось бы - обычный клерк, непыльная работа в офисе на стройке, а всё же устал. Может, виной тому не спадающее вот уже дюжину лет напряжение в стране: сначала революция, потом война, теперь это вторжение. А может и внутреннее неустройство: несчастье в семье, развод, развал бизнеса. Или все эти изменения в мире: пришлые, новые мировые уклады, новые правила жизни. Всё разом. Человек ко всему привыкает, но если изменения длятся так долго, остаться в здравом рассудке сродни подвигу. Мозг просто устал удивляться. Иначе не справится.

Не удивляться!

Множественные миры и обмен разумами между ними? Почему бы и нет?

Не поддающиеся рациональному объяснению и предугадыванию полная замена сознания у кого угодно в любой момент в любой части мира любого человека? Принять как должное и быть готовым!

Люди-рыбы, люди-вампиры, люди-деревья? Привыкать!

Летающие машины? Наноботы и лекарства от большинства ранее неизлечимых болезней? Новые эпидемии? Такое близкое теперь прежде далёкое будущее? Не удивляться!

Мимикрировать, подстраиваться, гнуться. Или сломаешься.

И только вот вечером сбежать в такой привычный, такой неизменный уголок. В свою домашнюю ракушку. Продавленный диван, вылинявший плед, бутылка любимого пива, фотография семьи из счастливого прошлого, мягкий свет голубого экрана.

Правда, найти прежнюю безмятежность в бурном настоящем куда как сложнее. Вот и сейчас.

Клац!
– "ленивчиком". На экране какое-то семейное дурацкое шоу. Распалённая тётка кричит на собеседницу:

– А почему я должна их любить, а? Они отобрали у меня мужа! Пусть вернут! Теперь вместо него это... Это! Семью развалили, ироды! Ненавижу!

Клац!

– ... На Ближнем Востоке продолжаются активные боевые действия между враждующими коалициями. Все семнадцать воюющих сторон активно применяют пришлых-боевиков, - на экране гигантские "колоссы" демонстрируют на камеру запиксельные, но угадываемые оторванные головы противников.

Клац!

– ... на самом деле, конечно же, существует вполне понятная проблема идентификации пришлых, - говорил мягким баритоном мужчина в костюме.
– Большинство стран, входящих в Объединённые Коренные и Пришлые Нации, активно делятся данными по уже выявленным и вновь возникающим между мирами связям, но ведь есть и существенные исключения. Возьмите тех же устранившихся от контактов американцев. При этом они не скрываясь ведут промышленный шпионаж и явно контактируют с закрывшей границы Славянией.

– А вот, кстати, интересно, - перехватила нить беседы журналистка, но что именно спросила ведущая, Степан не услышал: зазвонил внутренний телекоммуникатор. Эта та штука, которую не проигнорируешь. Во избежание, так сказать.

– Степан. Игоревич. Магницкий.
– Членораздельно произнёс в трубку. Оператор монотонным голосом спросила несколько стандартных и несколько секретных вопросов. Такая проверка могла быть произведена когда угодно и по несколько раз в день. Пришлых нынче навострились выявлять довольно быстро. Как правило, "свалившийся" в этот мир чужак, если справлялся с новым телом, новым окружением, новой реальностью и если ему удавалось не попасться на глаза возненавидевших пришлых людей, то от, так сказать, "аборигена" мог пользоваться только инстинктами. Через сутки, двое, неделю они -те, кто не лишился рассудка - более-менее адаптировались к новым условиям, вспоминали речь, двигательные функции и даже память "донора тела", которая, впрочем, жила совсем недолго и в скором времени полностью подавлялась пришлым. Но вот в первые сутки... в общем, на вопросы могли ответить только "местные", так сказать.