Засмеялась не только Майя, засмеялись все, собравшиеся в курилке к этому времени.

– Как, обсудили?
– я взяла у них листок.

В принципе, лишь пара имён поменялись местами.

– Э, а меня почему вычеркнули?
– удивилась я.

– Ты главная, - серьёзно сказала Сашка.
– твоё руководство может понадобиться много где. Поэтому мы будем дежурить, а ты командовать.

Все дружно её поддержали. Я пожала плечами.

– Ну, если вы так считаете... Так, девочки, этот список дежурства по кухне. По одной каждый день. Татьяна и Воен справятся и сами, но я считаю, что им нужно помогать. Дежурить будем в порядке очереди все без ис?ключения. Вы не против? Очень хорошо. И ещё один спи?сок. Все свои комнаты убирают сами, но и общие ко?ридоры надо убирать. Поэтому будем раз или два в неделю подметать и мыть. Опять же, все без исключения, и я в том числе.

– И где ты хочешь это повесить?
– спросила Мари.

– Возле дверей столовой, - предложила я и увидела Воен.
– Всё готово? А теперь зовите всех! Приступим к церемонии.

– Какой?
– изумился кто-то.

– Увидите!

Принесли тело Михаила, расселись по машинам и поехали, оставив у пулемётов Кэтрин и Майю, не знавших погибшего. На том самом холме, где мы сначала отбивались от бандитов, а потом стояли ополченцы-конфедираты, мы быстро расчистили место и, подменяя друг друга, быстро выкопали могилу. Тем временем дети собрали цветы. Тиффани попрощалась с Михаилом, потом его завернули в ткань, выполнившую роль савана, уложили в могилу и засыпали землёй. А в изголовье стоял толстый прут с пятиугольной звездой.

Я вынула свой ТТ, пистолеты достали и остальные. И мы трижды огласили окрестности салютом. Потом Воен раздала всем стаканы взрослым с водкой, а детям по самой капельке вина. У подножья памятника она поставила наполовину наполненный стакан и накрыла его ломтиком хлеба.

– Что вам сказать, друзья, про Михаила...
– начала я.
– У русских есть такой вопрос: "Ты бы пошёл с ним (с ней) в разведку?" Я скажу, что без раздумий взяла бы Мишку с собой. Есть у некоторых такое свойство как надёжность. Говорят: "Надёжный как скала". Михаил был ещё более надёжный. Скала может треснуть, расколоться, Михаил мог держаться ко конца. Лежи спокойно, друг.

Я выпила водку и положила к подножью памятника пару цветов. Все повторили: выпили и положили заранее розданные цветы. Тиффани прижалась ко мне и тихо всхлипывала, я её гладила по бритой голове. Детвора обступила девушку и гладили её.

Вернулись все в минорном настроении. И тут Тиффани вспомнила:

– Дженни, ты же обещала рассказать о танках!

– Хочешь послушать?
– удивилась я.
– Пошли, расскажу.

Сашка приволокла здоровенный телевизор, подсоединила всё, что надо. Я вставила нужный диск. Начала я с колесниц до Новой эры, вспомнила Леонардо да Винчи и его прожекты, гуситов с ихними обозами и "гуляй-город" русского войска. Остановилась на бронепоездах конца девятнадцатого века.

Мою лекцию собрались слушать абсолютно все, кроме дежурных, и судя по вниманию, я говорила интересно и занимательно. Когда я закончила, все захлопали.

– Здорово!
– сказала Тиффани.
– Особенно удивляет русский "гуляй-город". Это надо же придумать возимую с собой крепость!

– Да, у русских фантазии хватало, - усмехнулась я.
– Например, на западе, мушкетёрам давали для само-обороны шпаги, а в России у стрельцов были сабли не только сабли, но и бердыши - такие большие топоры. Да и в критическом случае можно было прикладом пищали врага по голове долбануть. Ладно, на сегодня хватит, уже 27 с половиной часов. Пора по койкам.

Двумя часами позже я абсолютно голая курила на лестнице. О чём-то бубнила Сашка, я почти не слушая, издавая нужные звуки в положенных местах. Внезапно дымок от сигары, подымавшийся вертикально вверх, резко наклонился в сторону. Я посмотрела вниз и тыкнула пальцем кота Капрала, что растянулся рядом:

– Приведи Сашку, но тихо! Пусть прихватит пулемёт, автомат и светошумовые гранаты. Понял? Беги!

Я взяла "маузер", лежавший на ступеньке лестницы, и сняла с предохранителя. Патрон в патроннике уже был. Появилась Сашка и принесла пулемёт, "бизон", гранаты и халат. Пока я одевала халат, она жестами изобразила: "В чём дело?" Я указала на окурок сигары, обозначила дымок, который поднимался вертикально, а потом показала, как он отклонился в сторону. Несколько мгновений Сашка пыталась догнать мою жестикуляцию, но потом она поняла. Мы стали бесшумно спускаться вниз. Перед дверью в зал, я остановила Сашку и включила мину МОН-50. Потом я тихонечко поднялась наверх и затаилась.

Наконец-то показались бандиты. Вчера мы с Сашкой хорошо там нахимичили. Ставили и заряды, и растяжки, путали как могли. Так что им потребовалось время, чтобы разминировать. Когда они приблизились и собрались у дверей, я активировала мину. Град осколков вылетел в двери, скося сразу пятерых. Я ударила из "Бизона", а Сашка из своего "Барсука". Раскалённые гильзы посыпались мне на лысую голову и за шиворот.

– Сука!
– завизжала я, шарахаясь вперёд и дико вытанцовывая, чтоб вытряхнуть гильзы из-под халата.

– У всех великих случались ошибки!
– еле выговорила Сашка от смеха, наблюдая за моими прыжками и ужимками.
– Чувствую глубокое удовлетворение, что не только мы можем попадать в дурацкие ситуации.

Только наличие живых врагов не дало мне немедленно покарать грешницу. Пообещав жестоко ей отомстить, я показала Сашке светошумовые гранаты. Показав одну, я ткнула в себя и направо, потом на Сашку и налево. Так, продолжая хихикать, кивнула. Юмористка, блин!

Мы прижались по обе стороны дверного проёма и забросили эти гранаты. Сверкнуло и грохнуло изрядно там. Показала Сашке, чтобы прикрыла и нырнула в проём. Из-за стеллажей стеганула очередь. Это надо же! Оглохнувший, полуслепой, этот бандит всё равно попал! Пули прошли впритирку, а одна всё-таки ужалила в плечо. Тут Сашка его в решето превратила. Тем не менее, я всё-таки смогла двоих справа и одного слева связать. Увидев, что я ранена, Сашка аж позеленела. Подхватила меня на руки, потащила меня наверх.