– Вполне, - кивнула девушка.

– Да ты не волнуйся так, - внезапно сказала Сашка.
– Женька - она нежнейшей души человек. Если и убьёт, то потом полдня страдать будет. Сколько раз такое было.

– Ну, ты из меня ангела не делай, - ответила я.
– Больше чем на два-три часа меня не хватало.

И мы засмеялись. Выражение лица у девицы поменялось от за интересованного до панического. А я ещё и похлопала её по щеке, добавив:

– Да ты не беспокойся. Я тебя убью быстро: чик - и всё. Ты даже боль не почувствуешь.

В руках у Сашки появился здоровенный разделочный тесак с зазубринами и в кровавых пятнах маньячного вида. Интерес?но, где она его спёрла? А ещё улыбочка приобрела такой безумный характер, вот-вот убивать кинется. У меня - длинный тонкий нож. А в глазах выражение абсолютной психопатки, я его специально тренировала, на допрашиваемых очень хорошо действует.

– Ещё сырое мясо начните зубами рвать!
– внезапно прозвучал голос Мари.

Мулатка стояла возле машины, уперев руки в боки. Она подошла к бледной как первый выпавший снег Майе, обняла за плечи и повела внутрь. Тут Сашка и выдала:

– Когда закончишь пытать, нам скажи. Мы таки поставим точку.

И провела пальцем по зазубренному лезвию.

Лейтенант не выдержала и упала в обморок. Мари с укоризной посмотрела на нас:

– Ну заканчивайте ваши хохмы, девочки! Мы ещё поймём ваши шуточки, но на свежего человека они производят не самое хорошее впечатление. Теперь её придётся убеждать, что здесь собрались не банда маньяков и каннибалов.

Майя успела очнуться как раз, когда Мари сказала про банду маньяков, громко ахнула и снова отключилась. Мулатка только и смогла сказать: "Тьфу на вас!" и отвернулась. Сашка взвалила нежную лейтенантшу на плечо, мы с Мари подхватили её сумки и отнесли в жилой блок.

– Кэтрин, переселяйся сюда!
– сказала я.
– Негоже гостье одной жить. А ты, рыжая, когда надоест прятаться, - сказала я представительнице Русской армии, - вставай и иди в столовую ужинать. Там и поговорим о твоих и всеобщих обязанностях.

– Каких обязанностях?
– простонала дивчина.

– Ну ты же собираешься жить тут?
– удивилась я.
– Значит, делать что-то полезное для общины. Готовить, шить ли, на крайний случай, если вообще ничего не умеешь, полы мыть будешь. Представляешь, как квалификацию поднимешь? Мастер-поломой шестого разряда!

Хохот собравшихся оглушил. Народ корчился от смеха.

– Умею я, умею!
– вскочив, злобно фыркнула Майя.
– И шить, и вязать. И даже вышивать!

– Очень хорошо!
– кивнула я.
– Для тебя будет много работы.

– Какой?
– удивилась девушка.

– Пошли, - кивнула я.
– Там всё объясню.

После ужина (отбивные с рисом и пара салатов), я встала и, прохаживаясь , изложила свои мысли.

– Во-первых, леди и джентльмены, а точнее Александра и Роберто, вы должны как можно скорее сделать решётку на въезд. Решётку тяжёлую, до пяти тонн, чтоб её разве что танк сумел сдвинуть.

– А как крепить?
– удивился Роберто.

– К потолку, - ответила я.
– Поднимать мотором, падение - свободное. Можно предусмотреть запоры, хотя поднять пятитонную решётку даже с помощью грузовика - задача непростая. Так что, ребятки, думайте и делайте. Далее. Дежурство на пулемётах. Следует разбить по суткам, по три человека. Я тут набросала, прикиньте. Может быть, кто-то хочет с кем-то, а с кем-то не хочет. А я пока схожу покурю.

Когда я вышла на стоянку, там уже стояли лавочка и урна, кажись, Роберто позаботился. Рядом со мной присела Майя, она предпочитала самокрутки.

– Евгения, - осторожно начала Майя.
– А можно вопрос?

– Попытайся, - кивнула я.

– Вас же наверняка приглашали в Русскую армию. Почему вы не пошли?

– Приглашали, знаешь же Фёдора Кузьму?
– Майя кивнула.
– Он приезжал. А почему не пошла... Не захотела начинать сначала. Я уже не восторженная девчонка, готовая перетерпеть что угодно ради счастья пребывания в элитных войсках. Да здесь таких войск нет.

– А егеря?
– пискнула лейтенант.

– На Старой Земле спецназ делился на две части: войсковой, то есть они будут или гоняться за партизанами, или работать в ближнем тылу противника. И глубинный спецназ - те, кто готов работать в любом государстве мира за тысячи километров от своей страны и без её поддержки малыми группами - от двух до десяти человек, зная, что в случае неудачи на них обрушится весь силовой аппарат государства: армия, самолёты, танки. А родное государство от тебя откажется.

– Сдохни, но выполни?
– спросила девушка.

– Нет, выполни и вернись, - ответила я.
– Это элита элит! Здесь этого нет. А бегать по джунглям с автоматом есть молодые здоровые парни, не мой уровень, детка. Мой уровень - захватить корабль, или вот эти катакомбы. А идти в Русскую армию - это нарываться на бесконечные хамство и оскорбления, когда тебя считают умственно и физически неполноценной, которая не должна обижаться, потому что её допустили аж в спецназ. Оно мне надо? Они видят, что я больше умею, знаю, но мужская самость требует утверждения своего превос?ходства над бабой. Но добиваются этого не делом, а унижением. Один "спец", помню, любил кричать мне: "чё бегаешь, как беременная баба!" И ржал, довольный собой. Я молчала, выжидая момента. И однажды, на кроссе в пятьдесят километров, я пришла в числе первых, а этот остряк-самоучка, в числе последних. Сам красный, даже багровый, язык на плече, мокрый, хоть выжимай. И тут я "выстрелила": "Оказывается, беременными бывают не только бабы. Рожать собрался?" Хохот поднялся жуткий. Кличка Беременный намертво прилипла. Придурок полез драться, я ему ещё и по чайнику настучала. Через неделю он подал рапорт об увольнении в запас. Потом подходит ко мне: "Я тебя, сучка, потом вернусь и урою!" Ну что я ему могла сказать? Грозить? А смысл? Ну я и ответила: "Чеши отседа, пока не родил!"