– Нет, не видели, - покачал головой я.
– Мы тут у вас вообще никого не видели. Куда все подевались? Мы ищем Шквала.

– Шквала? Зачем вам Шквал?
– спросил орк, покосившись на Лба и явно подозревая в нем выходца клана Буйных.

– По личному делу. Не подскажешь, где найти?

– Дык это... На субботнике он, приглядыват, ага.

– На субботнике?
– не поверил Лоб.

– Ну да. Сверху субботник объявили, да только кто ж на него пойдет то? Но Шквал сказал - надо, все и пошли. Только разбегутся же, если он уйдет, вот и караулит там, чтоб значит не отлынивали, гы! Он у нас того... строгий, башку оторвать может за этот, как его... непорядок, во! Топайте в сторону манастанции, это к северу отсюда, там и найдете всех...

Место проведения субботника мы отыскали быстро, потому что еще на подходе услышали усиленный громкоговорителем женский голос, призывающий поучаствовать в этом благородном деле:

– Внимание, внимание! Незебградцы и гости столицы! Здесь и сейчас вы можете внести свой вклад в общее дело и приблизить победу Империи над вероломной Лигой! Объявляется субботник. Сегодня его цель - сбор лечебной паутины с пауков на севере столицы и около манастанции. Учеными Империи открыты удивительные целебные свойства этой паутины, способной ускорить излечение ран, полученных нашими доблестными солдатами на поле боя. Каждая паутинка - это еще один боец в строю и еще один павший враг! Проявляйте сознательность, начинайте охоту на тарантулов, собирайте паутину и вы окажете неоценимую помощь Хранителям Империи. Повторяю...

Здесь действительно были собраны едва ли не все жители Астралцево. Найти Шквала тоже не составило труда - сам он в субботнике участия не принимал, однако зорко следил за порядком - под его суровым взглядом сбор паутины шел куда быстрей. Выглядел он не таким диким, как Булыга, но в моих глазах это делало его лишь еще более опасным.

– Чего вам надо? Тоже сундук потеряли?! Недосуг мне заниматься всякой фигней. У главы клана есть занятия и поважней! А Незебмания, говорят, того... не лечится...

– Какая еще Незебмания?
– не понял я.

Шквал даже не смотрел на меня, сосредоточившись исключительно на своих подопечных, старательно собирающих паутину на благо Родины, и мне приходилось повышать голос, чтоб он обратил на нас внимание.

– Да вот недавно... Прибегает ко мне какой-то хадаганец, кричит, что мои ребятки украли его сундук. Стал разбираться - выяснил, что у него это... как его... Незебмания. Во! Он так любит Незеба, да святится его имя, что постоянно приносит ему жертвы. Конечно, не кровавые, а так... вещами. А память у него уже того... Вот он и забыл, куда недавно сундук с подношением уволок, и стал на моих ребят бочки катить. Ну, ничего, разобрались... Но учти, больше никаких сундуков я искать не буду, разбирайтесь сами! У меня вон целый район тунеядцев, чуть отвернись...

– Да нет, - перебил я.
– За своими вещами мы как-нибудь приглядим сами. У меня послание от Булыги...

Шквал резко остановился и посмотрел на меня в упор.

– Говори!

Передавать дословно ультиматум я бы не стал в любом случае, даже если б точно его помнил. Просто называть главу шаманского клана "козлом" дело рисковое, поэтому пришлось описать все в общих чертах.

– Вот что я тебе скажу, - произнес он, не выразив ни агрессии, ни заинтересованности.
– Мы, орки, народ простой. Как предки завещали - так и живем. А завещали предки одну простую вещь - говорить надо на равных. А как я с тобой на равных говорить буду, если я тебя первый раз в глаза вижу? Нет уж! Хочешь расположение орков заслужить, пройди испытание.

– Какое испытание?
– вздохнул я. Эти орки, похоже, двинутые на всю голову, со своей манией доказывать силу. Неужели еще одна арена?

– Эй, Струна, - позвал он.
– А ну поди сюда.

Лица подошедшего орка не было видно под кожаным шлемом с рогами какого-то животного, но по комплекции я догадался, что это женщина. Орчихи, как правило, воинственны не менее мужчин, но драться с дамой мне все равно очень не хотелось.

– Тут у меня ребятишки, - сказал ей Шквал, - разговаривать хотят, привет от Булыги принесли. Надо бы их одобрить, хе-хе...

Орчиха молча кивнула и, жестом показав следовать за ней, направилась куда-то в глубь квартала, петляя между домов. Она так и не сказала ни слова, пока мы не подошли к чему-то, напоминавшему то ли камень, то ли гигантский клык исполина, торчавшему из земли в одном из дворов. Я не знал, чего ожидать, и чувствовал себя не в своей тарелке. Струна резко остановилась и повернулась к нам.