– Принимая во внимание мою склонность к изучению природных стихий, метод ведения боя при помощи холодного оружия в виде булавы не является целесообразным и значительно снижа... ет... коэффициент по-полезного... де-де-действи...
– начал свою тираду паренек довольно бодро, но по мере приближения орчихи, говорил все тише и неуверенней, а когда ее рука легла на его плечи, и вовсе замолчал, слегка прогнувшись под ее весом.

Орчиха снова улыбнулась и, заглядывая в глаза парнишке, проникновенно произнесла:

– Че?

– М-мне бы посох...
– проблеял очкарик, решив больше не испытывать терпение дамы через чур длинными предложениями.

– Как тебя зовут?

– Михаил... Я изучаю...

– Он маг, зачем вы ему эту бандуру всучили?
– раздраженно произнес кто-то за моей спиной и я обернулся.
– Он же от ее веса быстрее крякнет.

Возраст говорившего было трудно определить, потому что половину его лица скрывала маска, но судя по голосу - это был такой же зеленый новобранец, как и я. Тем не менее, он уверенно сжимал в руках арбалет и нетерпеливо поглядывал на дверь вверху лестницы - ему явно хотелось поскорее подняться и вступить в бой, что вызвало у меня уважение. Сам я все еще трясся от внезапно поднятой тревоги, в глубине души надеясь, что она учебная.

– Маг, значит, - пробормотала орчиха, потеряв к очкарику интерес, и равнодушно махнула рукой куда-то себе за спину: - Там посмотри. Ну, а теперь моя любимая процедура. Не бойтесь, пороть я вас не собираюсь - пока не за что. Вот если струсите или устав нарушите, тогда всыплю по полной. Вот, держите! Боевой коктейль - сто грамм обжигающей жидкости. Сделает из любого салаги настоящего воина. Это пойло вам по уставу положено, так что - до дна!

Я опрокинул прозрачное содержание граненого стакана одним махом и жизнь сразу заиграла новыми красками. Голова закружилась, сковывающее мышцы напряжение отступило вместе со страхом. Мне стало хорошо. Даже мигающий красный свет перестал действовать на нервы.

– Эй, салага, а ты чего стоишь? На-ка, хлебни для храбрости!

А она ничего - эта орчиха. Ну и что, что выше меня на голову, с ирокезом и кривыми зубами? Зато вон как славно всем разливает... Душевная женщина!

– Чувствуешь? Проняло? Бодрит, как мороз. Сразу хочется дать кому-нибудь в рыло, да? Ученые наши постарались - это пойло даже из трусливых гоблинов делает настоящих бойцов.

Я начал было придумывать какой-нибудь комплимент, хотя не представлял, что можно сказать орчихе, но в этот момент в дверь на вершине лестницы начал кто-то ломиться, мгновенно выбив из меня пьяную дурь.

– Вовремя я вам по сто грамм выдала... Ну, чего ждем? Вперед! Надо отбить атаку десанта Лиги, а то они захватят стратегические запасы нашего боевого коктейля, гы!

Дверь долго не продержалась и через мгновение в трюм ворвалось несколько человек в чужой, непривычной форме.

– Вперед, Империя! За Родину! За Незеба!
– закричала орчиха, и все храбро кинулись в бой.

Я же остался стоять на месте, словно врос ногами в пол. Мое внимание привлекло какое-то тусклое мерцание, едва мелькнувшее в дверном проеме.

До этого эльфов я видел только на картинках в учебниках, где имперские художники всегда изображали их как тщедушных крылатых уродцев, вызывающих только жалость и отвращение. Эльф, плавно спустившийся к подножью лестницы, ни разу не ступив при этом на ступени ногой, жалости не вызывал. Напротив, в нем было какое-то необъяснимое величие, никак не связанное ни с красотой его доспехов, ни с блеском его восхитительного оружия, ни с трепетом прозрачных крыльев, за которыми тянулся легкий искрящийся шлейф. Величие было у него внутри.

В том, что именно эльф тут главный, я не усомнился ни на секунду. Он держался немного позади, не давая себя атаковать. Маг-очкарик вносил достаточно сумятицы, швыряясь огненными сгустками направо и налево, от которых шарахались и свои, и чужие. Я же вжался спиной в стену и начал осторожно, стараясь не привлечь к себе внимания, продвигаться к эльфу, заходя с тыла. Бой кипел, металлические перекладины холодили плечо, взгляд не отрывался от светящихся крыльев. Эльф не видел меня, и я, вложив в один единственный рывок всю силу, какая только у меня была, обрушил свой меч на его спину.

Кровь у эльфа была такой же красной, как человеческая. И даже в смерти он не утратил ни красоты, ни величия.

Остальные новобранцы, тем временем, задавили небольшую абордажную группу количеством и, ободренные первой победой, потянулись было на выход, но старшина их одернул криком:

– Все подходим ко мне за инструкциями! И быстро!

Я подошел последним.

– Гы, похоже салагой тебя уже не назовешь. Боевое крещение пройдено! Будешь теперь "черпаком"! Почетное прозвище!