– Нет, постойте! – взгляд американца прикипел к металлическому полу, выражая растерянность и желание максимально растянуть во времени начало неизбежного. – Воронками?!

– Да, в непостоянные точки входа в Алгоритм! Друзья… – подхватил Андрей, в котором незамедлительно просыпалась вторая волна отчаянной храбрости. – Я не сомневаюсь, что мы только что побывали в Боге! Но сейчас… Сейчас о другом. Майкл, когда информация из Алгоритма попадает в подалгоритм или, например, в иную программу – нашу родную реальность, то непременно начинается процесс её шифрования в эвотоны! Вот – истинная природа туманностей! Господа, я волнуюсь, и мне трудно сейчас справиться с собой, потому что мы стали свидетелями двух явлений, которые за всю историю Вселенной могли наблюдать лишь единицы! Вы понимаете масштаб, с которым столкнулась наша группа?!

– Каких явлений? – спросил глава второй Формации в надежде на дальнейшую многословность одессита.

– Мы прочувствовали Бога! Побывали в нём!.. Слились с его мыслями! Мы совершили то, что, возможно, не удавалось никому из землян, – взглянули ему в глаза. И мы совершили то, что не удавалось никому, – встретились с ним взглядами!.. А, во-вторых, мы наблюдаем величайшее таинство Вселенной – творение эвотонов…

– Осталось недолго до момента, когда кто-нибудь из вас убьёт меня, господа! – громом и молнией прервал многословность возбуждённого украинца Вархунд, который безупречно контролировал своё состояние. – Мы находимся возле лаборатории Разрыва двух реальностей – подалгоритма и Алгоритма. Здесь – над серебряной платформой – точка их соприкосновения, – полной неожиданностью ворвались во всеобщее внимание шаги внешне неуязвимого Вела, прошедшего мимо главы абсидеумов и остановившегося перед отверстием в лабораторию. – «Когда я зашагала в направлении центра металлического помещения, мои глаза не слушались: все попытки взглянуть в ту сторону не имели успеха. Словно той области пространства вовсе не существовало. Но периферическое зрение мне подсказывало об ином», – Велфарий принял от абсидеума тетрадь и скрылся из виду вместе с Вариантом. Присутствующие немедленно и заинтригованно потянулись за ними. – «Каждый шаг являлся тяжелее прежнего из-за возникающего чувства присутствия, стремящегося атаковать и посеять безграничный страх. Но теперь, когда я осознала, что происходящее – сон, страх потерял всякий смысл. И тогда я приступила к подсчёту оставшихся шагов», – Вел послушно остановился вместе с Вариантом, который следовал за ним, и победоносно, с неимоверным наслаждением проговаривал каждое слово из тетради, плотно сжимаемой ладонью Велфария. – «Первый шаг: претворять в программу-Вселенную каждый Вариант, копируя, распространяя себя, собственную власть и неограниченное влияние», – земляне переглянулись между собой с довольно уязвлёнными выражениями лиц. – «Второй: контролировать программу-Вселенную, впитывая информацию из всё большего количества слоёв, которые постепенно становятся доступными для моих Вариантов», – Фидуций непроизвольно шевельнулся, наблюдая за тем, как Велфарий совершает шаг за шагом в направлении центра помещения, который… таки да, совершенно недоступен для прямого взгляда. Нет ни боли, ни страха направить в его сторону фокус внимания. Нет!.. Взгляд безальтернативно застывает на полу непосредственно под аномальной областью. – «Третий шаг: проникновение в Разрыв, ибо таков единственный способ поддержать его функционирование».

– Шоб да, так нет! – непонятно откуда раздался громкий и пронзительный возглас, а через мгновение за спиной Вела, вынырнув из его виртуального мира, появился тезиец с белыми пятнами на шерсти чёрного цвета, который в изумительном прыжке накинулся на Варианта, повалив его на пол и нанеся массивным когтём глубокий удар в глотку. – Вел не превратится в очередную жертву клаудеумов и абсидеумов, а я положу конец Разрыву!

– Мразь! Уничтожив одну из сторон соглашения, ты только что обеспечил войну в галактике между подписантами! Мразь! Клок вонючей шерсти! Подонок хвостатый! – не переставал свирепствовать Майкл.

Но внезапно в шерсть изумительной красоты вонзился вакидзаси, заставив теза пошатнуться. Сильнейший удар ноги в грудь откинул тезийца на значительное расстояние в сторону, под боковую поверхность помещения, а его место занял Фидуций, в глазах которого не проявлялось ни капли сожаления или агрессии. В момент падения патриец швырнул тезийцу свой Восстановитель со словами:

– Тогда нет смысла удерживаться от желаемого! Я проникну в Разрыв! Я! – невозмутимо и жёстко выкрикнул бывший глава патрийского Консилиума, нарушивший только что двадцать пятое правило и навсегда потерявший связь с информационным полем, но возжелавший восстановить его у своих потенциальных Вариантов.

Промелькнули силуэты! Слева, справа!..

– Что это?!

– Куда исчезли?.. Я успел их…

– Кого?! Кого успел заметить?

– Массивное, чёрное… Синее…

Все отверстия Мастерской (или лаборатории Разрыва) молниеносно затянулись! В помещении никого не наблюдалось, но эффект присутствия, который описывала Айюми, не подвергался никакому сомнению. Патрийцу на мгновение показалось, что в его лицо, которое благодаря подалгоритму более не сковывалось Изоляцией, ударил лёгкий воздушный поток. Словно мимо промчалось невидимое высокое существо… И вот-вот кожа почувствует прикосновение инопланетных пальцев…

– Калпа… – разочарованно вырвалось у Фидуция, когда его периферическое зрение заметило приближающийся клинок, стремительно вошедший в икроножную мышцу. – Курва земная! – впервые патрийская неуязвимость существенно нарушилась, а её недавний источник согнулся, чтобы вытащить окровавленное лезвие вакидзаси. Но затем столь же решительно погрузился в полнейшую неподвижность: висок почувствовал… прохладное прикосновение!..

– В сторону! – чрезвычайно осторожно и убедительно произнёс глава второй Формации, сильнее прижав выходное отверстие ствола плазменного шока в напряжённый висок. – Не советую дёргаться! Двадцать пятое правило уже не поможет, в отличие от плавности твоих движений… Разрыв – мой! Именно я объединю земные цивилизации, а не какой-то абсидеумский труп. И не только суливейцев со старым поколением, но и с Формации. И именно на базе моего Поколения! В единую цивилизацию непревзойдённых воспитателей-садоводов земных душ! Моралистов!

Но хлёсткий удар рукоятью катаны в затылок парня, нанесённый одесситом, позволил Фидуцию вернуть злорадную ухмылку. Ненадолго… Как только патриец с невыносимой болью и криками таки вытащил вакидзаси, внезапно появившаяся ладонь украинца с силой повторно вонзила его в мышцу под шквал непрекращающихся проклятий…

– Я! Я прорвусь в Разрыв и сохраню молодость!

– Бабник! Казанова межпланетный! Вы слышали?! Его истинный мотив – женщина! Злата!.. Ему захотелось сотни лет неземной любви, видите ли! Здесь миры возжелали, жертвуя собой… А ты – женщину! – презрительно проморгал попытавшийся подняться тезиец. – Не забывай, землянин: чрезмерная любовь с лёгкостью способна отмести логику, которая прикажет безжалостным чувствам долго жить!

Желтизна помещения угрожающе растворялась, отдавая контроль над освещением в царство тревожной и сгущающейся полутьмы. Шорох… Стук! Андрей со скоростью Этона глянул на тезийца, зрачки которого всего за мгновение трансформировались из ромба в круг, наливаясь ужасом: Восстановитель медленно покатился по полу, а затем ударился о тезийскую ногу, погрузившись в шерсть. Тем временем спускающийся мрак позволил приоткрыть дверь в жуткую, наводящую предчувствие чего-то запредельного, действительность, – количество силуэтов возрастало трудно вообразимыми темпами. Шаги слева, дыхание сзади, приближение справа… Группа отчётливо различала их проступающую синеву. И их… выпуклые без век глаза… с чёрными склерами!..