Но затем Майлз наклонился поближе и прошептал:

– Тебе надо поесть.

– Я не голодна.

– Вечер и ночь будут долгими.

– Они уже такие.

Майлз секунду изучал мое лицо, но больше ничего не добавил. Я почти хотела, чтобы он что-то сказал. Часть меня хотела, чтобы он произнес что-нибудь неприятное, что дало бы мне повод наброситься на него, сказать те обидные и болезненные вещи, которые продолжали жечь меня изнутри. Хотя другая часть меня была рада, что он больше ничего не сказал. Мне предстоит жить с этим человеком следующие три дня. Нам надо быть милыми, если мы хотим пережить это. Однако, как только мы пришвартуемся в Испании, любезности закончатся.

Мне нужно было подышать свежим воздухом. Как только ужин закончился и все начали покидать свои места, я выскользнула через боковую дверь. Я не знала, куда она ведет, но мне нужно было выбраться наружу. К счастью, в коридоре я свернула правильно и оказалась на главной палубе. Подойдя к перилам, я перегнулась через них и немного расслабилась, ощущая на своих щеках легкий бриз от хода корабля. Я закрыла глаза и вздохнула.

– Немного душно внутри, не правда ли?

Обернувшись, я запнулась о собственные ноги, чуть ли не падая в объятия незнакомца. Но затем, отстранившись, поняла, что он не был совсем уж незнакомцем.

– Доминик?

– Привет, Райли.

– Что ты здесь делаешь?

– Еду в круиз, как и ты. Хотя мне не повезло быть приглашенным за столик капитана.

– Ты был там?

– Да. Я увидел тебя, как только вошел в зал, но, несмотря на мои отчаянные взгляды, ты так и не посмотрела в мою сторону.

– Прости. Я была немного погружена в собственные мысли.

– Надеюсь, в хорошие.

Я хотела было пожать плечами, но тут у меня мелькнула мысль:

– Ты не перезвонил.

– Знаю. И я до сих пор об этом сожалею. – Он облокотился о перила, устремив взор в пустоту спокойного моря. – Я был очень занят на работе, а потом мне показалось, что уже слишком поздно, чтобы звонить.

– Тебе не нужно было об этом беспокоиться. Я не из тех девушек, что требуют неукоснительного соблюдения правил.

– Рад это слышать. – Он взглянул на меня, а затем выпрямился, заметив что-то позади меня. – Но ты, похоже, продолжаешь жить дальше.

Я повернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Майлз пронесся мимо меня и схватил Доминика за грудки.

– Какого черта ты здесь делаешь?

– То же, что и все остальные, – сказал Доминик, подняв руки вверх и демонстрируя Майлзу, что не собирается драться, – просто еду в круиз, дружище.

– Тогда почему ты здесь с ней?

– Мы знаем друг друга. Не так ли, Райли?

Майлз оглянулся на меня, несмотря на то, что его хватка усиливалась. Я слышала характерный звук рвущейся рубашки Доминика.

– Отпусти его, Майлз, – сказала я, хватая его за руку. – Мы просто разговаривали.

– О чем?

Доминик перевел взгляд с Майлза на меня и начал смеяться.

– Ты не рассказала своему мужу о нашем чудесном маленьком свидании?

Боль мелькнула на лице Майлза, когда он повернулся к Доминику, с такой силой прижимая его к перилам, что с секунду тот размахивал в воздухе руками, откинувшись назад в пояснице.

– Держись от нее подальше. Ты слышишь меня? Еще раз застану тебя рядом с ней, и ничто не помешает мне перекинуть тебя за борт.

– И что стало со всеми твоими утверждениями, что ты совсем не похож на своего брата?

С лица Майлза схлынули все краски, и он отпустил Доминика. Впрочем, Доминик еще не закончил.

– На твоем месте, – сказал он, жестом указывая на меня, – я бы как можно дальше держался от братьев Торн. – Затем он снова сосредоточился на Майлзе, одергивая свою рубашку: – Мой отец, возможно, и заключил с тобой мир, но не я. И я планирую удостовериться, что ты и твой брат заплатите сполна за все, что сделали с моей сестрой.

После чего, толкнув Майлза плечом, он зашагал прочь.

Я проводила его взглядом, мои руки тряслись, в то время как я пыталась понять, что только что произошло. Майлз схватил меня и так прижал к перилам, что мои зубы клацнули.

– Держись от него подальше, ты меня слышишь? Плевать, что он говорит или делает, не ходи с ним никуда без меня или Колина. Ты поняла?

– Почему?

– Неважно почему. Просто делай, что я говорю.

И это стало последней каплей.

– Нет, – сказала я сквозь стиснутые зубы. – Я не буду слепо делать то, что ты мне скажешь. Я устала, что ты все за меня решаешь. Устала от этих секретов, лжи и дерьма, что ты скрываешь. Я больше не буду просто верить тебе на слово. Я хочу знать почему.