Штабель ящиков с СКСами.

Опять не пляшет, я на стене в первом зале «калаши» видел.

«Мосинки» с откидным штыком. Тоже не то, особенно если они военного года выпуска.

СВТ. Пара ящиков всего. Видимо, пользуются спросом, раз их так мало. Только вот беда, я с ними дела никогда не имел.

КО-44 тут как повезёт и откровенное говно может попасться, а может и вполне себе нормальный девайс. Полагаться на удачу в таком вопросе не наш метод. Смотрим дальше.

Наганы. Откуда Орден выгребает такой антиквариат? Хотя в восточной Европе много складов с советским оружием осталось. Да и не только в Европе и не только с советским.

С наганом я не дружен. Видел, как человек из него чудеса творил, но тот человек ещё в СМЕРШе служил. Так что смотрим дальше.

Достаю из ящика ТТ.

ТТ мне всегда нравился. Плосковат, правда, но простой, надёжный и, главное, я из него всегда лучший результат выдавал. И цена должна быть смешная. Берем на заметку.

«Макаровы», ну это бред.

«Стечкин».

«Стечкин» у нас по сути уже есть. АПБ даже получше будет, на мой личный вкус. И к нему глушитель крепится, что немаловажно.

«Калаши» пошли — те, которые АК. Неплохо, но лучше что–нибудь поновее.

РПК с банками магазинов. О, РПКС, вот тут стоит подумать. На обратной дороге присмотрюсь к ним поближе.

РПК-74 точно мимо — 5,45 не рассматриваю в принципе.

О, АКМы. Достаю один из ящика, примеряюсь. И металлические магазины есть. Смотрю че почём — 500 экю. Если ничего лучше не будет, надо брать АКМ и не мудрить.

Металлический грохот за соседним штабелем прерывает мои размышления. Мелочь пытается оседлать станкач неизвестной мне модели. Рискну предположить, «пулемет Станковый Горюнова», я их только на картинках и видел.

На шум из–за штабеля ящиков выглядывает Гельмут. — Совьетский зольдатен, вы есть окрушены, — немец хватает из ящика ППШ без магазина. — Таааааа, советский зольдаен, тафай сдавайся, — Гульмут делает вид, что стреляет из «папаши» по мелким.

— Русские не сдаются! Мочи фашиста! — пыхтящая от натуги детвора пытается за ствол развернуть пулемёт в сторону немца.

Не дожидаясь пока в него прицелятся главным калибром, немец ныряет за штабель и, пригнувшись, заходит в тыл пулемётному расчёту.

— Хенде хох! — Гельмут вырастает за спиной у ребят.

— Урааааа! — пулемётный расчет, размахивая грязными гипсами, бросается врукопашную. С минуту слышно детское пыхтение.

— Подобрали что–нибудь? — немец кладёт «папашу» на штабель зелёных ящиков и сморщившишь трет коленку. На войне как на войне, рукопашная не прошла для «фашиста» даром.

— Не успел закончить осмотр экспозиции. А что вы посоветуете?

— Смотря для чего? — отвечает немец, отправляя детвору обратно играться в пулемётчиков.

— Для жизни. В войну играть с двумя детьми на руках я точно не собираюсь.

— А где ваша… Хм, к русским поедешь?

Вот и правильно, не надо спрашивать — где наша муттер. — Не знаю пока, но думаю — да.

— Что–то из оружия уже есть в наличии?

— АПБ, вертикала 12 калибра и обрез 16.

— Что по деньгам?

— Оружие, последнее, на чем буду экономить, но денег у меня немного, — немец похоже ждал именно такого ответа.

— Гут. Зер гут. Комм, — Гельмут исчезает за ящиками. — Вот, со складов ГСВГ сюда попали. Две последних остались, очень гут для этих мест, — Гельмут открывает прислонённый к стене длинный ящик.

В ящике стоят две СВД. Деревянный приклад и накладки. Явно не штатный, толстый резиновый затыльник на прикладе. ПСО-1 на месте. С виду винтовки как новые.

Собственно, как раз то, что я и искал.

Что меня смущает в СВД, это длина. Быстро из кабины с ней не выскочишь. И не постреляешь из кабины, но кто сказал, что ехать придется в кабине? Я совсем не Рембо, что бы там не говорили про пять трупов. Случись крупного зверя стрелять автоматный патрон ни о чём, имею печальный опыт с «Сайгой».

— Сколько? — вынимаю из ящика правую винтовку.

— Тысяча экю с оптикой и пятьюдесятью патронами на пристрелку. Это немного больше стандартной цены. Но, с этими винтовками я поработал лично и уверен в них полностью. После сезона дождей русских будут принимать на новой базе. Так что мой склад освобождают от советского оружия. На этой базе будут принимать исключительно переселенцев из Западной Европы. А они плохо берут советское оружие.

— Беру. Прилично у вас остатков на складе остаётся. Куда их пристроите?