«Твою мать!»

– Рой, Энсел, кто-нибудь!

Они влетели в комнату моментально. И то, что они увидели – повергло их в шок. Доминик и Даниэль поменялись местами, только кровавое пятно показало, насколько ситуация ужасна. Критически ужасная.

– Энс, вылечи ее!

Врач кинулся к ней незамедлительно.

«Лишь бы не было поздно…»

– Она умирает, Ник!

С рук Энсела начал искриться белый свет. Он использует его в критических случаях. В таких, как сейчас.

– Я сделал все, что мог. Дальше все зависит от нее.

Они просто поменялись местами. Никто не знал как. Только Рой догадывался.

«Родственные души»

Доминик и Даниэль – созданы быть вместе. Только так она могла отдать ему часть своей энергии, которая так похожа на энергию Ника. Именно по тому, что их души похожи, энергия Даниэль прижилась.

Ее уложили на кровать, в которой несколькими минутами ранее лежал Ник. Подключили к той же системе поддержки жизни.

– Ник, ты как?

Его глаза были пустыми.

– Я дурак, Рой. Почему я раньше не понял, что люблю ее? Почему только тогда на крыше я почувствовал, что я тону без нее. Почему?

– Главное, что ты это понял.

Ник посмотрел на нее.

– Но она умирает. Это моя вина. Это я виноват. Я…

Рой вздохнул.

– Ник, она сильная, очень сильная. Она справится.

Глава 14.

Она смотрела в потолок. Что будет с ней дальше? Как она будет жить? Доминик спал в кресле. Его грудь тихо поднималась и опускалась.

«Как же я скучала…»

Рана почти затянулась и Даниэль может спокойно двигаться. Она не знала, как такое могло случиться, но рана затянулась очень быстро.

«Интересно, сколько я уже здесь лежу?»

Он проснулся несколькими минутами позже. Весь взъерошенный и заспанный. Но все такой же красивый.

– Дани, как ты?

Он подошел к ней. Она справилась. Она пролежала три дня в комме. Все считали, что она умрет. Лишь он верил, что она не сможет так поступить с ним.

– Нормально.

Доминик присел на край ее кровати.

– Дани, я должен извиниться…

Даниэль хмыкнула.

– Нет, Ник, ты мне ничего не должен.

Она улыбнулась. Точно той же улыбкой, которой улыбалась при первой их встречи.

«За этой улыбкой скрывается какой-то душевный надлом»

И только теперь он понял, что это за надлом. Он понял, какую именно боль она скрывает внутри себя.

– Дани, давай начнем сначала?

Он знал лишь одно: он должен ее вернуть. Чего бы ему это не стояло.

– Доминик, я один раз поверила тебе… Больше не могу. Я не хочу опять страдать. Не хочу по кусочкам восстанавливать твой образ, который словно тень меня преследует везде! Я устала, Ник, понимаешь. Я люблю тебя, но я не хочу, чтобы ты был со мной из-за спасенной жизни. Не надо.

Ник нежно взял ее руку.

– Когда ты лежала здесь, я не мог отвести взгляд. Я боялся… Боялся, что если я перестану смотреть, ты перестанешь дышать. Я боялся, что если я покину эту комнату, ты умрешь. Я боялся этого. Я не мог этого допустить.

Она смотрела ему в глаза. Голубые глаза – лучились любовью. Такого она не видела в глазах Ника прежде.

– Когда я получил пулю в сердце, я думал о тебе. Я хотел узнать, где ты, чем ты занимаешься, как твои дела? Именно тогда я осознал, что влюбился. Впервые в жизни я влюбился, словно мальчишка.

Она молчала, не зная, что сказать.

– Даниэль Торнтон, согласна ли ты быть моей на вечно? Согласна ли ты быть моей женщиной?

На секунду она задумалась.

– Согласна.

И она была уверенна, что не пожалеет об этом никогда.

****

Она сидела на стуле в кабинете Эмида в окружении всех десяти членов Правления.

Почему они вызвали ее?

Ник был рядом, но не отходил от нее ни на шаг. И имел на это полное право, ведь всего несколько часов назад на ее пальце появилась древняя Печать Вечности. Клятва вечной любви. В Эфле принято два вида обручения один вид – Печать Вечности, которая буквально отбивает от «супругов» других женщин и мужчин и Кольцо, которое носят исключительно женщины, показывая, что они являются любовницами определенного мужчины, и никто не имеет права взять их без разрешения этого мужчины. По сути, некоторые женщины считали позорным носить подобное украшение.