— Мне жаль, малыш. У меня тоже есть люди, по которым я скучаю.

Любопытство отразилось на его лице. – По кому ты скучаешь?

— По моей маме.

— О, она тоже умерла?

— Да, много лет назад, когда я был маленьким.

Выражение его лица стало грозным. – Я не скучаю по своей маме. Я ненавижу ее.

Я поставил перед ним тарелку с оладьями, политыми сиропом. – Почему ты ее ненавидишь? – Я постарался, чтобы это звучало беспечно. Не хочу, чтобы он подумал, что я допрашиваю его.

— Она заставила меня оставить Хуана и мою школу. Она злится, когда я голодный или, когда не хочу спать в машине. Ночью в машине холодно и скучно.

— Ты прав. Никто никогда не должен спать в машине. Фу. – Эви вошла на кухню, и в ее глазах я вижу тревогу из-за темы разговора.

— Привет, Эви! – Поздоровался Коди. – Мы едим оладьи.

— Здорово! Можно я поем с вами?

— Угу. – Он вскочил со своего стула и отодвинул еще один рядом с собой. Посмотрите на этого маленького сопляка, пытающегося очаровать ее.

— Коди рассказывал мне, как сильно ему нравилось ходить в школу, — сказал я ей.

— Это замечательно. Тебе нравится рисовать?

— Угу, и я учил буквы. Я хочу читать, но не могу.

— Не переживай, ты научишься. Ты очень умный. – Эви погладила его по голове.

— Моя учительница говорила то же самое.

— Ты помнишь название своей школы? – Спросил я.

Он улыбнулся мне. – Да, Проповедная школа Маленьких Учеников. Моя учительница, мисс Анна, говорила, что мы ее лучшие маленькие ученики.

— Держу пари, так и было, — ответил я, запомнив название школы. Это хорошее место для поиска данных о прививках.

Выражение его лица изменилось при стуке в дверь. – Это моя мама?

— Пойду посмотрю. А ты доедай свой завтрак. — Я расслабился, увидев на пороге Лэндона с портфелем в руке. – Итак, — спросил я, еще до того, как он вошел.

— Мальчик твой.

Пол закачался у меня под ногами. Такое чувство, как будто меня ударили в солнечное сплетение. Мои легкие решили перестать вырабатывать кислород. Эви и Коди вошли в комнату, и Эви достаточно было только взглянуть на меня, и она отослала Коди в свою комнату одеться. Она обняла меня, ее нежный голос прозвучал около моего уха. – Дыши, любимый.

— Я в порядке, — выдохнул я. Как унизительно. Почему бы мне не упасть в обморок, как настоящая девица в горе? – Он мой, Панда. Коди мой сын. – У Эви по щекам потекли слезы, в то время как я боролся со своими, моргнув.

Я увидел Коди, стоящего в нерешительности в дверном проеме. – Иди сюда, приятель.

— Что случилось? – Спросил он. – Почему Эви плачет?

— Просто я очень счастлива, — заверила его Эви.

— О. Почему ты счастлива? – Эви посмотрела на меня, и я притянул моего сына к себе на колени.

— Потому что мы только что узнали, что я твой папа, а я так сильно хотел быть твоим папой.

Его маленькое личико засветилось радостью. – Правда? Анализ слюны?

Все засмеялись. – Да. Анализы слюны не врут.

— Теперь я могу остаться с тобой? – Спросил он, его глаза светились надеждой. Лэндон слегка кивнул мне. – Да, я собираюсь заботиться о тебе. Ты понимаешь? Ты больше никогда не будешь нуждаться в еде и тебе больше не придется спать в машине.

— А я могу пойти в школу?

— Осенью, когда начнутся занятия. Ты будешь великим детсадовским парнем.

— Ура! – Соскочив с моих колен, он затанцевал по гостиной.

Лэндон слегка толкнул меня в плечо. – Нам нужно обсудить несколько вопросов, Мэйсон. Желательно до того, как мисс Велдоу вернется.

— Пойдем поиграем на улице, пока твой папа поговорит со своим другом, ладно? Мы можем испробовать твою биту для лапты, — предложила Эви.

— Хорошо! – Он выбежал через заднюю дверь.

Эви наклонилась, чтобы поцеловать меня и прошептала – Ты будешь замечательным отцом. Не торопись. Делай свои дела.

Лэндон представил мне кипу документов и сообщил, что сегодня днем у нас экстренные слушания по предоставлению опеки. Хорошей новостью является то, что в прошлом у Джеми имеется не только целая куча приводов, но также три действующих ордера на арест за хранение, проституцию и, да поможет мне, вооруженное ограбление. Опека мне гарантирована. – Вооруженное ограбление? – Спросил я, и Лэндон кивнул.