– В турне собрался, – цвыркнул сквозь сомкнутые зубы Хрофт. – На гастроли по странам Евросоюза.

Конкуренты уже поджидали их. У торцевой стены, под зыбистыми опахалами света, отбрасываемого керосиновой лампой, стояли пятеро ханыг, среди которых был и чавкающий бугай. Увидев вошедших, они защёлкали предохранителями пистолетов (не газовых, настоящих) и направили три ствола на

Хрофта, Риту и Джима, а остальные два – на привязанного к трубе Асмуда, чьи губы были заблокированы скотчем, а глаза завязаны непроницаемой косынкой.

– Ну что, птахи, пойте… чвак!

– Сокровища в Италии, – выставился Джим, прикрыв собою Риту.

– Не смешно, слепошарый, – хрипнул бугай. – Или валяйте, как есть… чвак!.. или кладём на месте всех четверых.

– Дай я скажу. – Рита приложила максимум стараний, чтобы пролезть между Джимом и Хрофтом, но ей не дали продвинуться ни на шаг. Хрофт, этот неотёсанный гунн, шатнул её в сторону алькова, образованного выемкой в стене. Там, в алькове, виднелся соломенный матрас – спальное место какого-нибудь анахорета, которого жизнь, как искусствоведа Андрея Никитича, выбросила на улицу.

– Спрячься там, – уголком рта скомандовал Хрофт.

Они встали с Джимом плечом к плечу. Джим недвусмысленно поигрывал шокером. Бугай направил пистолет между его ног.

– Хочешь канкан сбацать, а, водолаз?

Джим рукой, внезапно охваченной тремором, поправил очки.

– Начнёте стрелять – услышат… Акустика здесь – как в «Карнеги Холле».

– А нам до фени… чвак! Кто услышит, тот сам пулю словит. – Бугай вильнул стволом. – Брось свою клюшку вон туда.

Джим помешкал, но, увидев, что чёрная зеница снова наведена на низ его живота, отшвырнул шокер в угол подвала. Бугай нацелил свой пистолет на Хрофта.

– А у тебя, жиртрест, что в бауле? Показывай!

– Глобус Украины. – Хрофт поставил баул на пол, расстегнул и сказал, не разгибаясь: – Иди смотри. А то твои блатари увидят, самим захочется.

Бугай со вскинутым пистолетом подошёл к нему. Хрофт расправил собравшиеся гармошкой закраины баула, запустил руку внутрь.

– Погодь, сейчас выну.

Что он вынул из баула, бугай разглядеть не успел, ибо маленькое и тугое, как каучуковый мячик, влепило ему в переносье. В глазах защипало, бугай выронил пистолет и схватился за лицо. В руках у Хрофта оказалось странное широкоствольное ружьё с насадкой. «Пляк-пляк-пляк!» – прошёлся он из-за голосившего бугая по тем ханыгам, что держали на мушках связанного Асмуда. Они затрясли руками, оружие попадало на пол, а на их тельниках а-ля питерские митьки расползлись пятна, сходные по форме с медузами. «Стечкин» бугая, отфутболенный Хрофтом, ширкнул по полу в угол и очутился в руке у хваткого Джима.

– Ни с места! – загремел Хрофт, отступив к трубам.

Джим залёг за коленом одного из аппендиксов теплотрассы и, поведя пистолетом, который он держал, как шериф из вестерна – двумя руками навытяг, – крикнул:

– Бросайте стволы! Ну!

«Пляк-пляк-пляк-пляк!» – Хрофт не стал дожидаться, пока до ханыг дойдёт, что в руках у него обычный пейнтбольный маркер, и разукрасил их под хохлому. Они завертелись, сослепу рассылая анафемы во все стороны света. Унавоженный краской чавкающий бугай бросился сбоку на Джима, но ему в табло пыхнул направленный газовый мини-смерч, отбросивший его к Хрофту, который не отказал себе в удовольствии вмазать ему под дых. Бугай заревел, как слон, наступивший на дикобраза. Из простенка вышла Рита, довольная тем, что её расторопность тоже оказалась нелишней.

– Джим, держи их на прицеле! – Хрофт с ружьём наперевес совершил героический рейд через освещённый лампой круг, расшвырял, как Сильвестр Сталлоне, дезориентированных противников и перочинным ножом перепилил путы, стягивавшие руки и ноги Асмуда.

– Тикай!

Асмуд сорвал с лица косынку, со стоном старого ревматика задвигал затёкшими конечностями и, как Железный Дровосек, которому сердобольная Элли капнула на суставы машинного масла, пошагал к выходу из подвала. Он подёргивался, словно марионеточный паяц, ноги не сгибались.

– Давай, давай! – торопил Хрофт, поливая ханыг шариками, как из брандспойта. – Джим, бери Ритку, уходите, я за вами.

– А с хлопушкой что? – Джим поднял пистолет дулом кверху.

– На улице выбросишь. Беги!

Джим с Ритой на прицепе вытолкал Асмуда из подвала. Хрофт прикрывал их отход, пока не кончился боезапас. Сунув ружьё в баул, он вылетел наружу со скоростью сверхзвукового самолёта. Через десять минут вместе со спасённым Асмудом они уже ехали на метро в другой конец города.

– А ты ничего! – похвалил Хрофт Джима. – Я думал, мозгляк мозгляком… Мне самому стрёмно стало – их пятеро, у всех пушки. Одному не осилить. Хочешь к нам в дружину? Меч подарю. Кованый, двуручный.

– Спасибо, я как-нибудь с мобберами… – ответил Джим, держась за поручень эскалатора.

Отвоёванный у мафии пистолет они перебросили через открытую фрамугу прямо в кабинет райотдела полиции. Избавившись от оружия, Джим вздохнул свободнее, хотя пережитое всё ещё сидело в нём, корёжа нервную систему, как дантист-неумеха корёжит десну. Асмуд уже пришёл в себя, но, обуреваемый тем, что ему случилось испытать, был не в состоянии говорить связно.