Шрифт:
– Засохни! – попёр на него внезапно взорвавшийся Джим. – Никому не позволю её оскорблять!
– Ишь ты! – Хрофт посмотрел на него с прищуром. – А с виду малахольный…
Они доели яичницу, выскребли хлебными корками сардиньи потроха и пахучее масло из консервы. На закуску остался сиротливый ломтик ветчины. Джим взял его и поднёс ко рту.
– Хавай, моббер, – одобрил Хрофт. – Тебе полезно. Мы-то уже от пуза…
В комнате расплылся гул электрички. Дверь, отделявшая гостиную от коридора, открылась.
– Сквозняк? – Хрофт, погрузневший после еды, поднялся из-за стола, подошёл к двери и нос к носу столкнулся со стоявшим в коридоре джентльменом.
То, что это был именно джентльмен, Хрофт понял сразу, хотя видел джентльменов только в кино и на иллюстрациях к старым книжкам. Опрятный сюртук старорежимного покроя, белоснежная накрахмаленная манишка, цветок в петлице, надраенные до зеркальности боты – кто как не джентльмен? Смердело от него дорогостоящим одеколоном – всё, как положено.
– Вам кого? – спросил Хрофт.
Джентльмену, обладавшему мертвенной бледностью и безупречной дворянской выправкой, можно было дать лет двадцать, край – двадцать два. К таким Хрофт обращался «эй, друган», но тут, ослеплённый лоском, начал обнаруживать в себе салонные манеры. Разве что поклон не отвесил.
– Игорь Алексеевич? – Джентльмен протянул тонкую белую руку.
– Аз есмь, – курлыкнул Хрофт, раздавленный тем, что этот расфуфыренный фон барон знает его имя-отчество.
– Тогда я к вам. – Джентльмен движением факира извлёк из сюртучного кармашка визитную карточку. – Будьте добры передать это Маргарите Николаевне и присовокупить к оному подношению мою нижайшую просьбу: пусть она всенепременно протелефонирует по указанному здесь номеру, а ещё лучше – не сочтёт за труд лично навестить даму, коей принадлежит сей атрибут.
Офонаревший от словесных кренделей, Хрофт превратился в антропоморфного дендромутанта, то бишь, проще говоря, одеревенел. Лик джентльмена озарился бесцветной улыбкой выходца с того света.
– Вижу, что чрезмерно обязываю вас своею просьбою. Разрешите тогда обратиться с ней к Илье Артемьевичу либо к Константину Юрьевичу.
– К кому? – совсем опешил Хрофт.
– К вашим друзьям, кои, сколь мне ведомо, присутствуют здесь.
«Его нет! – вдруг додумался Хрофт. – Это я сам с собой калякаю, а он мне только блазнится. Выспаться надо! Срочняво!»
– Что же, сударь, возьмёте вы карточку? – напористо произнесла голограмма.
Хрофт набрался мужества и толкнул джентльмена в манишку. Больше всего на свете ему хотелось, чтобы рука не встретила препятствия, но кулак ткнулся в запавшую грудь, и джентльмен едва не загремел на линолеум.
– Потрудитесь объяснить, милостивый государь, чем вызван столь нелюбезный приём! – вспыхнул он. – Я пришёл к вам не с требованием сатисфакции, а всего лишь с надеждою на мизерное одолжение, а вы…
«Настоящий! Надо звать ребят…»
– Джим! Асмуд!
Они вышли из комнаты. Увидев их, джентльмен снова заулыбался:
– Илья Артемьевич! Константин Юрьевич! Прошу извинить, что прерываю ваше пированье, но дело, поверьте, важности необычайной. Соблаговолите оказать вспомоществование, а я уж, чем могу, отблагодарю.
Он передал карточку Джиму, который взял её безропотно.
– Вот и чудно! – С джентльмена как будто непосильная поклажа свалилась. – Премного вам признателен, господа. Желаю здравствовать!
Прощаясь, он поднял раскрытую ладонь и, чеканя шаг, вышел из квартиры (дверь оказалась незапертой).
– Как тебя… как вас зовут? – очухался Хрофт и выбежал за ним на площадку.
– Зачем вам моё имя, Игорь Алексеевич? Как говаривал один поэт: «Что в имени тебе моём?…» – ответил джентльмен, и подошедший лифт увёз его на первый этаж. Уже из лифтовой шахты долетело:
– Визиточку передать не забудьте!
С тяжёлым сердцем Хрофт вернулся в квартиру.
– Что за скоморох? – спросил Асмуд.
Хрофт не вознаградил его ответом. Сели за стол.
– По-моему, я его где-то видел, – промолвил Джим. – Он не в Александринском театре играет?
Хрофт молча взял у него оставленную джентльменом визитку. На посеребрённом параллелограмме кручёными буквами было проставлено: «Анастасия Иннокентьевна Иртеньева-Кузьминская. Санкт-Петербург, 15-я Красноармейская ул., д. 23, кв. 30». Ниже стоял номер телефона.
– Кто такая? И какой Маргарите Николаевне мы должны это передать?