Первые люди появились только после этого. Приход смертных был, в общем-то, случайным происшествием. Блуждая по пустынным побережьям юной земли, боги заметили пару стройных пепельных деревьев, растущих прямо на берегу. Чтобы как-то скоротать время, владыки срубили деревья и вырезали из стволов фигурки по собственному подобию. Затем в них вдохнули жизнь и разум. Когда боги отправились дальше, на прибрежной полосе остались мужчина и женщина — первые представители смертной расы. Время этого народа еще придет, но поначалу потомков этой пары вряд ли было больше, чем оленей в лесу или рыб в море.

Несомненно, тексты «Эдды» содержат немалую толику выдумки, но в вопросе о происхождении гномов глубоко скрытая истина кажется здравой. Родство гномов с землей и связь со смертью и разложением передается из сказания в сказание. Первобытные гномы являлись обитателями земли, их тела были мертвенно-серого цвета, они избегали солнечного света, который мог обратить их в камень. Так в одной из хроник говорится, что первые гномы, среди которых не было женщин, продолжали свои род, высекая новых гномов из скал.

Скандинавы считали, что мир был создан из тела исполина холода Имира. Его плоть была расстелена коврами мягкой и плодородной почвы, из которой, как ростки, появились гномы. Внешность их была пародией на внешность богов, но боги наделили их мудростью.

Несмотря на скромный физический облик, благородная роль поддерживающих небо убеждает любого в легендарных подвигах гномов. Обитая в царстве темных скал и мерцающего вулканического пламени, передвигаясь по подземным туннелям так же легко, как рыба в воде или птица, подхваченная порывом ветра, эти существа были хранителями богатств земных недр.

Их таланты в обращении с металлами и драгоценными камнями нашли применение далеко за пределами подземного царства. Скандинавский пантеон был одержим войной и роскошью и, естественно, боги обращались к гномам в поисках оружия и украшений. И такова была уверенность гномов в собственной уникальной одаренности, что, будучи не в состоянии сравниться с богами силой, они не считали нужным выполнять заказы владык. Только лесть и увещевания помогали убедить маленькие существа воспользоваться присущим им мастерством.

Одному из богов, сладкоголосому мошеннику Локи, легко давались льстивые речи. Как-то раз у него возникла особая потребность использовать свое умение, ибо он разгневал Тора, вспыльчивого и могущественного бога-громовержца. Нанесенная обида могла быть искуплена только сокровищем, выкованным томами.

А произошло вот что. Однажды вечером, прогуливаясь по огромному дворцу Асгарда в поисках очередного развлечения, Локи заметил, что дверь в комнату Сиф, жены Тора, широко распахнута. Перед таким соблазном нельзя было устоять. Мошенник прошмыгнул внутрь и уставился на спящую богиню, плечи и грудь которой скрывали сияющие белокурые локоны. На Локи накатило дьявольское искушение и, ухмыльнувшись, он вытащил кинжал, собрал волосы Сиф и обрезал пряди у самых корней. Богиня продолжала спать, а на голове ее была теперь неприглядная щетина, в то время как Локи разбросал кудри по комнате и, сдавленно хихикая, выскользнул за дверь.

Заметив обезображенную сиятельную супругу, Тор был вне себя от гнева и быстро обнаружил виновника. Он поймал Локи в тот момент, когда шутник пытался проскользнуть мимо с наглой улыбкой. Изменившись в лице от ярости, Тор угрожал расправой. Однако Локи поклялся возместить ущерб. Тор, все еще сомневающийся, отпустил его.

Теперь Локи требовались мастера, которых не найти и в Асгарде. Изящный мост, яркий и изогнутый как радуга (говорят, что смертные видели его именно таким), выходивший из ворот крепости, был перекинут через пропасть между Асгардом и Мидгардом — средней землей, где обитали гномы и первые люди. Быстрый, как вспышка молнии, бог пронесся по мосту над грубыми домишками смертных в каменное северное царство гномов.

Бог кружил над местностью, напоминавшей соты, наполненные пещерами и изрытые ледяными канавами, многие из которых походили на серые пруды. В северных сумерках клубы дыма подымались от костров, скрытых в ямах и гротах. Наконец Локи узнал место и опустился на землю.

Приземлившись, он направился вниз по извилистому коридору, ведомый отдаленным звоном кузниц и мерцанием горнов. Вскоре проход расширился, и Локи попал в огромный подземный зал, представлявший гигантскую мастерскую. В воздухе стояли клубы дыма, а зарево бесчисленных очагов отражалось в усеявших пол и сваленных в нишах пещеры изделиях кузнецов-гномов.