Но в письме было еще кое-что, от чего нельзя было так легко отмахнуться. Сразу после внетелесного опыта мальчик зарисовал увиденное, и на рисунке отчетливо изображен красный «мини-купер». К письму прилагался поляроидный снимок с рисунка.

– В письме был указан телефон, я позвонил. Подумал, может, у человека с головой не все в порядке, но Уэмура, по крайней мере судя по телефонному разговору, вполне нормален. Он сказал, что опасался, как бы письмо не приняли за дурную шутку, поэтому очень признателен за звонок. Говорил он вежливо и произвел, в общем, приятное впечатление.

– О чем вы говорили? – спросил Югава.

– Прежде всего необходимо было подтвердить все то, что было в письме. Вернее сказать, я хотел понять, насколько серьезно написано письмо. Уэмура клялся, что все написанное – правда. Его заверения звучали очень убедительно.

– Если ты обо всем судишь исходя из критерия «убедительности», славная у тебя работенка! – парировал Югава, усмехнувшись.

Кусанаги рассердился:

– Разумеется, я не поверил! Я только сообщаю тебе информацию, касающуюся Уэмуры.

– «Правдоподобный», «убедительный» – все это не имеет никакого значения в качестве информации. – Югава, не выпуская чашки из рук, опустился на стул. – В этой ситуации главное – доказательства. У тебя есть доказательства, что в тот злополучный день душа ребенка вышла из его тела?

– Ты говоришь так, будто заранее уверен, что таких доказательств быть не может.

– Ученый никогда не должен пренебрегать никакими фактами. Если доказательства есть – предъяви. Только предупреждаю, сам по себе рисунок ничего не доказывает. Можно предположить, что парень слышал от кого-то, что полиция ищет людей, видевших красный автомобиль, а после нарисовал.

Кусанаги, недовольно фыркнув, присел на край стола.

– Я тоже так рассуждал.

– Вот как? – Югава поднял глаза на Кусанаги. – Хочешь сказать, что у тебя есть более веские доказательства?

– Да, – сказал Кусанаги. – В тот же день, когда у мальчика душа вышла из тела, Уэмура показал рисунок знакомому редактору журнала. Даже предложил опубликовать. Забыл упомянуть, что Уэмура – журналист.

– Под «тем же днем» ты имеешь в виду двадцать второе июля?

– Да, разумеется. День, когда в Сугинами была убита Таэко Нагацука. Понятное дело, в то время Уэмура еще ничего не знал о том, что произошло. Он и представить не мог, какой важный смысл заключен в этом рисунке.

Кусанаги показалось, что глаза за стеклами очков в черной оправе вспыхнули. Наконец-то Югава стал проявлять интерес.

– Ну что? – спросил Кусанаги. – Чем не доказательство?

Однако Югава ничего не ответил и долгое время молча попивал из чашки свой отвратительный кофе. Его глаза были обращены в сторону окна.

«Иди к своему профессору Галилею, может, он поможет!» – таков был приказ начальника Мамии. Уже все в управлении знали, что у Кусанаги есть приятель-физик и что он не раз давал ценные советы, когда полиция вставала в тупик перед неразрешимой загадкой.

Сказать по правде, следственный штаб пребывал в крайне щекотливой ситуации, не зная, как поступить с письмом Уэмуры. Сама по себе информация была чрезвычайно важной. Проблема заключалась в том, каким путем она была получена. В своем нынешнем виде приобщить ее к материалам следствия невозможно. И в то же время никто не мог решиться полностью ее проигнорировать.

То, что Уэмура журналист, было еще одной головной болью. Начальство не хотело, чтобы газеты раструбили об этом казусе.

– Согласно Линн Пикнетт, – заговорил Югава, поставив чашку на стол, – каждый десятый имел внетелесный опыт, кажется, в ее книге этот феномен так и называется – выход души из тела. Человеку кажется, что он воспаряет вверх, слышит голоса, видит отдаленные места, о которых до этого ничего не знал. По словам автора, увиденные в таком состоянии места при последующей проверке в большинстве случаев совпадают в мельчайших деталях. Два английских ученых изучали этот феномен и пришли к выводу, что сознание в какой-то форме может покидать тело и получать информацию в отдаленном месте.

Договорив, Югава посмотрел на Кусанаги и усмехнулся:

– Может, и с этим парнем произошло что-то похожее? Если так, то выход души из тела оказал полиции неоценимую услугу.

– От тебя ли я это слышу? – Кусанаги нахмурился. – Кончай шутить. Не могу же я так и написать в своем отчете!

– А что такого? Пиши как есть. Твой отчет будет новым словом в криминалистике.

– Слава первопроходца меня как-то не прельщает, – отрезал Кусанаги, почесывая затылок.

– Не обижайся. Я заговорил о книге Линн Пикнетт только для того, чтобы продемонстрировать тебе: люди, утверждающие подобные невероятные вещи, не такая уж редкость. Но если не отвлекаться на всякую чепуху и сосредоточиться на объективных фактах, возможно прийти совсем к другой разгадке.

– Что ты хочешь сказать?

– Пока я слушал твой рассказ, мне прежде всего пришли в голову две версии. Разумеется, я исхожу из предположения, что ни этот Уэмура, ни его сын не врут. – Югава выставил два пальца. – Во-первых, случайное совпадение. Мальчику приснилось, что его душа вышла из тела; проснувшись, он это зарисовал. Что случайно совпало с показаниями подозреваемого в убийстве.

– Это версия моего начальника.

Молодой физик удовлетворенно кивнул:

– Я всегда говорил, что твой начальник обладает рациональным мышлением.