Однако Курита в убийстве не сознавался. Вновь и вновь отбивая атаки полицейских, он чуть не плакал, но продолжал упорно отрицать свою вину. И по-прежнему настаивал на своем алиби.

Волей-неволей Кусанаги с коллегами пришлось отправиться в Камаэ проверять алиби. Если Курита действительно останавливал машину на берегу реки, наверняка найдутся очевидцы. А если они найдутся, то придется начинать расследование с нуля.

– Только зря тратим время, – угрюмо сказал Югэ.

Предчувствие старшего коллеги оправдалось. Два дня подряд полицейские ходили вокруг места, где, как утверждал Курита, он остановил машину, но не нашлось никого, кто бы видел красный «мини-купер». Впрочем, место было пустынное, закрытое подходящим к самой реке зданием пищевого комбината.

В следственном штабе вновь возобладало мнение, что Курита врет и что он-то и есть главная птица, как вдруг…

В полицейский участок Сугинами, где был организован следственный штаб, пришло письмо. Отправителем значился человек, живущий в Камаэ.

Содержание письма было столь удивительным, что ошеломило даже бывалых детективов.

В пластмассовый поднос, похоже стянутый в студенческой столовой, Манабу Югава налил жидкость для мытья посуды. Затем опустил в нее кончик соломинки, легонько подул – куполом вздулся мыльный пузырь.

После этого Югава достал что-то из кармана своего белого халата. Нечто, напоминающее стопку круглых металлических монет.

– Неодимный магнит, – пояснил Югава, приблизив его к мыльному пузырю.

Неожиданно пузырь заскользил по поверхности подноса, приближаясь к магниту. Югава стал двигать магнитом, пузырь послушно следовал за ним.

– Что за чудеса! – воскликнул Кусанаги. – Не из железа, а притягивается!

– Как думаешь, что это? – спросил Югава, возвращая магнит в карман. Физик находил странное удовольствие в том, чтобы издеваться над своим невежественным приятелем.

– Наверно, все дело в моющей жидкости. Наверно, ты подсыпал в нее металлическую пыль…

– С металлической пылью вряд ли получится надуть пузырь.

– Ну, все равно что-то подмешал. Какое-нибудь вещество, которое притягивается к магниту.

– А вот и нет, ничего я не примешивал. Это обычный раствор жидкости для мытья посуды.

– Значит, жидкость для мытья посуды притягивается к магниту?

– Теоретически это возможно, но в данном случае другое, – сказал Югава, подошел к мойке и достал две большие чашки из коробки с мытой посудой. «Опять растворимый кофе!» – поморщился Кусанаги.

– Так что же это такое? – взмолился он. – Кончай задирать нос, рассказывай!

– К магниту притягивается не жидкость, – не спеша насыпав в чашки кофейный порошок, Югава обернулся, – а воздух внутри пузыря.

– Воздух?

– Строго говоря, кислород. Кислород обладает сравнительно сильным парамагнетизмом. Парамагнетизм – это, если тебе неизвестно, свойство притягиваться к магниту.

– Удивительно… – Кусанаги всмотрелся в мыльную полусферу, возвышающуюся над подносом.

– Увы, нет ничего упорнее людских предубеждений. Знаешь же, что внутри мыльного пузыря воздух, но, поскольку его не видно, напрочь забываешь о его существовании. По этой же причине мы в нашей жизни очень часто упускаем из виду то, что лежит на поверхности. – Югава налил кипяток из электрочайника и, легонько перемешав, передал одну чашку Кусанаги.

– Получается, наша жизнь состоит из сплошных заблуждений.

– Может, оно и к лучшему. – Югава с удовольствием отхлебнул кофе. – Ну а теперь давай продолжение своей истории.

– До какого места я рассказал?

– До выхода души из тела. Ты закончил на том, что в следственный штаб пришло письмо, в котором сообщалось, что у ребенка душа вышла из тела.

– Ну да. – Кусанаги отпил кофе.

Отправителем письма был некто Хироси Уэмура. Он написал, что взяться за перо его побудило желание во что бы то ни стало пролить свет на убийство, произошедшее в Сугинами. Про «перо» он, конечно, загнул: письмо было напечатано на компьютере.

Уэмура подчеркивал, что не имеет никакого отношения к самому преступлению, но при этом утверждал, что его сын может оказаться важным свидетелем. А именно, в связи с «красным автомобилем», следы которого в Камаэ все последние дни безуспешно искали полицейские.

Короче, его сын Тадахиро двадцать второго июля видел красный «мини-купер», припаркованный неподалеку, на берегу реки. В письме даже указывалось время – около двух часов дня.

Если б письмо на этом заканчивалось, можно было бы только поздравить себя с удачей и немедленно выезжать на место, чтобы выслушать подробный рассказ. Но все было не так просто.

Однако, добавлял автор письма, сын его стал очевидцем не вполне обычным способом. Он лежал с высокой температурой в постели, как вдруг произошло невероятное: его душа отделилась от тела и смогла наблюдать то, что в обычном состоянии было недоступно для зрения.

Когда один из полицейских дочитал до этого места, все, кто был в штабе, оцепенели. Затем раздались голоса удивления, робкие смешки, вскоре перешедшие в гневные выкрики. Отнеслись со всей серьезностью, а оказалось, что это обычный розыгрыш!