Обычная смерть от сердечного приступа пройдет незамеченной, следовательно, и Таноуэ не сможет узнать, сделала она это или нет. А она скажет, что передумала, чтобы в будущем он не мог ее шантажировать. Таков был расчет.

Сатоми взяла себя в руки. Она сильно рисковала, но, кажется, смогла-таки обмануть этого слизняка. Поскольку сам он не убивал с помощью этой штуки, вряд ли он имеет точное представление о ее действии.

«Сейчас, когда победа совсем близко, нельзя допустить промаха», – подумала она.

Она вспомнила, как убила Кунио Такадзаки. Удивительно, но и сейчас она не испытывала ни страха, ни угрызений совести. Ею владело чувство удовлетворения: как ловко все получилось!

Увидев любовницу с этой штукой в руке, лежащий в ванне Такадзаки ничего не заподозрил. Она еще раньше показала ему ее, сказав, что это оздоровительный прибор для водных процедур. Поэтому даже тогда, когда она поднесла ее к его груди, он наверняка не мог вообразить, что через несколько секунд его сердце остановится. До самого последнего момента он продолжал улыбаться.

Она подумала, что это самый приятный способ убить человека. Молодец Таноуэ, отличная идея!…

Выйдя из лифта, Сатоми заметила, что держит в руке бумажный пакетик. Всучил Таноуэ. Прежде чем войти в ресторан, она заглянула внутрь. И скривилась.

Внутри лежала самодельная брошь.

На следующий день после посещения ресторана «Curious», в пятом часу, Кусанаги один заехал на электромеханический завод «Тодзай дэнки», расположенный в префектуре Сайтама. Он выяснил, что именно там в дневные часы работала Сатоми Найто. Вообще-то он хотел сделать это пораньше, но хозяйка ресторана до двух часов не подходила к телефону.

На проходной, вписав свое имя в книгу посетителей, он взял справочник с внутренними телефонами и позвонил в первый отдел цеха опытного производства, в котором работала Сатоми. Представившись, спросил, не может ли он побеседовать с кем-либо из персонала – у него есть вопросы, касающиеся завода. Голос у начальника отдела тотчас напрягся.

– На нашем заводе криминал?

– Нет-нет, не волнуйтесь, речь не идет о преступлении, просто мне необходимо посоветоваться. Я понимаю, у вас все очень заняты, но, может быть, все же кто-нибудь сможет уделить мне немного времени?

– Кого же мне к вам послать? Наверно, лучше мужчину?

– Да, будьте так любезны, – ответил Кусанаги. Разумеется, расспрашивать о Сатоми было сподручнее у кого-нибудь из женщин, но он опасался, как бы к нему не прислали саму Сатоми.

– Сейчас кто-нибудь подойдет, – сказал начальник отдела и повесил трубку.

После пяти минут ожидания к проходной приковылял коротышка лет сорока пяти. Назвался начальником бригады Онодэра. «Ну конечно же, – подумал Кусанаги, довольный своей проницательностью, – кто еще на заводе располагает свободным временем, как не бригадир?»

– Так что вас интересует? – спросил Онодэра, почесывая поверх форменной кепки голову. Видно было, что он сильно смущен предстоящим разговором с полицейским.

– Хотел поговорить о вашем заводе. – Кусанаги придал лицу беспечное выражение. – В чем состоит ваша работа? Что за люди у вас работают?

– Ясно. – На этот раз бригадир почесал шею. – Может, для начала посмотрите наш завод?

– А можно?

– Вообще-то необходимо специальное разрешение… Но хотя бы наденьте вот это. – Онодэра протянул кепку с надписью «экскурсант» и защитные очки.

Он объяснил, что работает в первом отделе цеха опытного производства. Цех опытного производства, как ясно из названия, занимается разработкой опытных образцов деталей для электроприборов.

– Кстати, это вам ни о чем не говорит? – Кусанаги достал из внутреннего кармана полиэтиленовый пакет. В нем лежала перчатка, найденная в ванной.

Внимательно рассмотрев ее, Онодэра покачал головой.

– Похожа на те, что используют у нас на заводе, но они везде одинаковые.

– Так я и думал. – Кусанаги с самого начала не ожидал многого от своего вопроса, поэтому поспешил убрать пакет с перчаткой.

Цех оказался довольно просторным, раза в два-три больше спортивного зала. Все его пространство занимали выстроившиеся рядами бесчисленные станки, главным образом токарные и сверлильные. Отделы не были разделены перегородками и обозначались только висящими над головой табличками: «Первый отдел опытного производства» и т. п. В представлении Кусанаги, это напоминало не столько современный автоматизированный цех, сколько большую кустарную мастерскую.

– Вижу, у вас нет сборочного конвейера, – заметил Кусанаги.