Ни на минуту не подумайте, что вы сами пришли сюда. «Никтоже может приити ко Мне, аще не Отец пославый Мя привлечет его»(Ин. 6, 44). От Бога дана нам свобода, и с вашей стороны свободное произволение. Вы только не противились, когда Он, взяв вас за руку, повел сюда. Господь спасает нас, не мы спасаемся, но Он, Милосердный, спасает нас при нашем на то желании.

Итак, благодарите Бога. Вы сами видите, как много людей погибает в миру. Сами поразмыслите теперь, за что Господь оказал вам такую милость, что привел вас сюда, в монастырь, в наш укромный, тихий Скит. Да… Только при помощи Божией можно проходить этот тесный, скорбный путь!

Вот идет инок своим путем по тропинке, ведущей среди обрывов и скал, идет и приходит к обрыву по острым камням, подходит к самому краю — и далее нет дороги. Под ногами обрыв, пропасть в две версты, впереди за обрывом скала в версту. Налево, направо — кругом всё скалы и обрывы. Кажется, что более уже нельзя и шагу ступить. Возвращаться же назад опасно, да и обвалы уже были после того, как он прошел. Один исход — прыгать на скалу за пропастью на выдающийся на ней камень. Страшно, да и камень, быть может, обрушится — что тогда делать? И вот Господь говорит: «Не бойся, будь тверд, Я помогу», — и посылает Ангела Своего. Ангел берет за руку трепещущаго инока: «Ну, с Божией помощью!» — «Страшно!» — «Не бойся, надейся, верь, что одолеешь препятствие!» Весь трепеща, бросается инок через бездну — и благодарение Богу! Невредимо стоит на камне: «А! Да это вовсе не так страшно! Теперь я больше бояться не буду». И так далее, и так далее, и все ближе и ближе к Престолу славы Царя Небесного. Вот каков путь инока. И с Божией помощью его проходят многие легко, ибо: «Иго бо Мое благо и бремя Мое легко есть»(Мф. 11, 30).

На первый взгляд кажется, есть какое-то противоречие: с одной стороны, этот путь исполнения заповедей Господних благой, а с другой — он тесный и прискорбный. Да, он тесен и прискорбен только для тех, кто вступает на него или по принуждению, без внутреннего расположения, или из-за каких-либо иных целей, кроме спасения души. Для таких он тяжел. А для тех, которые становятся в ряды иноков с твердым, чистым желанием и намерением служить Господу Богу в духе и истине, он легок. Правда, бывают скорби, но это облачка на чистом, лучезарном небе.

Вот вы, Николай Митрофанович, поживете здесь, если только Господь сподобит нас такой милости, два-три года, и увидите, какое блаженство иноческое житие. Вы, может быть, уже заметили, как быстро идет здесь время. Пройдут года, пройдут десятки лет, а вам будет казаться, что вы поступили только вчера.

Я спросил раз у одного инока, жившего в монастыре пятьдесят лет: «Долгим ли показалось вам время, прожитое в монастыре?» — «Нет, — отвечает он, — мне кажется, что я здесь пятьдесят дней, а не пятьдесят лет. Да и не пятьдесят дней, а пятьдесят минут». Да, очень быстро летит время в монастыре…

Живите здесь, еще, Бог даст, соберемся на беседу, только запомните то, что я говорю вам, и старайтесь жить по-монашески. Смиряйтесь, смиряйтесь, смиряйтесь.

Читайте теперь книги, пока нет послушания обыденного, потом некогда будет читать. Хотеться будет почитать, да не будет на то времени, жалеть будете, что мало читали, когда была на то возможность. От чтения книг окрепнет ваше произволение. Евангелие все тайнами повито. Одному оно, положим, открывается на одну сотую сантиметра, другому — на тысячу верст. Одному много, другому мало. Но и малого достаточно для жизни ему. В жизни нашей действует вера, любовь и надежда. Сии три для нас необходимы. Без них наше спасение невозможно.

В Евангелии обладателем веры является апостол Петр: «Ты еси Христос, Сын Бога живаго»(Мф. 16, 16), — исповедует он, когда все, за исключением апостолов, считали Христа человеком, но и из апостолов он является представителем веры. Любовию обладает более других апостол и евангелист Иоанн Богослов. Представителем надежды является Иаков. Поэтому-то Христос, когда хотел показать Свою славу, то преобразился именно пред сими учениками.

Я вам все стараюсь разъяснять и показать, что такое иночество. Краеугольным камнем иночества является смирение, как я уже сказал…

Между прочим, Батюшка рассказал нам здесь про одного монаха, который обладал не только смирением, но и другими добродетелями — терпением и непрестанной умной молитвой, произносимой в сердце. Один монах, видя огненный столб от крыши трапезы, пришел в трапезу и увидел сего монаха всего в огне, стоящего на коленях и молящегося. Смирение, терпение и непрестанная умная молитва — вот чем он обладал. Это молитва, о коей мы и понятия не имеем. И не важно, какое исполнять послушание, а важно, как исполнить послушание: со смирением, терпением и молитвой.

Придя в келию, я помолился о том, чтобы милосердный Господь продлил дни жизни батюшки о. Варсонофия и нас его наставлениями поставил на ноги и укрепил, как об этом молился и сам Батюшка. Спаси его, Господи, и помилуй! Я первый раз вижу такого человека. Никогда я не слышал таких бесед, как у Батюшки.

Помню, прошлый год мы беседовали с Батюшкой, с каким вниманием и сладостью слушал я тогда его! В тот день я понял не умом, а сердцем значение и высоту монашества. Я, пожалуй, и не ответил бы на вопрос: «Что же Батюшка сказал о монашестве?» Теперь почти совсем ничего не помню из того, что Батюшка тогда говорил. Но я же все это понимал сердцем, глубоким, внутренним моим сознанием! От того, что говорил Батюшка, как-то радостно, хорошо мне было тогда. Да и в этот год недавно такая беседа была, что Батюшка сам признался, что он, пожалуй, никогда ни с кем так не беседовал. Если будет возможность, запишу то, что вспомню из той беседы.