— Она что-то знает, — говорит он. — Может быть, она поговорит с вами. С иностранкой.

Затем, после очередной широкой улыбки и рукопожатия, он удаляется.

Через десять дней, уже у себя дома на Манхэттене, я получаю сообщение от Винсента. Там всего три слова: «Они нашли его».

ПОЛИЦЕЙСКАЯ СЛУЖБА ЮЖНОЙ АФРИКИ

ЕК / Я: Брайан Ван дер Мерве

OUDERDOM / ВОЗРАСТ: 37

WOONAGTIG / МЕСТО ЖИТЕЛЬСТВА: 16 Эвкалиптус-стрит, Белвиль, Кейптаун

ТЕЛЕФОН: 021 911 6789

WERKSAAM TE / МЕСТО РАБОТЫ: Кугель Иншуренс Брокерс, Пайнлэндс

ТЕЛЕФОН: 021 531 8976

VERKLAAR IN AFRIKAANS ONDER EED / ПОД ПРИСЯГОЙ ЗАЯВЛЯЮ НА АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ СЛЕДУЮЩЕЕ:

Вечером 2 мая примерно в 22:30 я бы аристован ( так написано в оригинале) в конце Лонг-стрит в деловом центре Кейптауна напротив магазина «Бирс». Я остановился, чтобы подвезти ребенка, когда позади остановился полицейский автомобиль.

Я объяснил офицерам, что остановился по причине того, что беспокоился за безопасность ребенка. Мальчик, которому было восемь или девять лет, не должен был находиться на улице в это время суток, и я остановился, чтобы предложить подвезти его.

Я отрицаю, что подстрекал мальчика на секс, а также отрицаю, что, когда офицеры полиции подошли к моей машине, брюки у меня были спущены и мальчик совершал со мной половой акт.

Сержант Манжит Кумар вытащил меня из машины и ударил по лицу — я настаиваю, чтобы это было отражено здесь. Затем он спросил мальчика, как его зовут. Мальчик ему не ответил. Тогда одна из полицейских, констебль Люси Писториус, сказала мальчику: «Ты Кеннет?» Мальчик ответил, что да.

Аресту я не сопротивлялся.

Позор! Когда мальчика впервые доставили к нам, он был крайне истощен, и, прежде чем его искупать, я позаботилась о том, чтобы ему дали миску маисовой каши и тушеной баранины. Я очень переживала за него, и не только потому, что у него на руках и ногах нарывали язвы. Его показали доктору, который прописал ему антибиотики, а кроме этого он прошел курс антиретровиальной терапии, поскольку налицо были признаки того, что он занимался проституцией. Для уличных детей это не редкость. Многие из них были совращены собственными родителями, и они просто не знают другого способа выживания.

Что можно сказать об этом мальчике? Насколько я могу судить, у него не было нигерийского акцента, но точно сказать сложно, потому что говорил он очень мало. Он казался старше семи лет — возраста Кеннета Одуа. Пока он ел, я спросила:

— Тебя зовут Кеннет?

— Да, меня зовут Кеннет, — сказал он.

Но позже выяснилось, что я могла спросить его о чем угодно, он все равно согласился бы со мной.

На следующий день в наш приют приехала бригада криминалистов, и они взяли у него образец слюны для проведения теста на ДНК. Меня проинформировали, что мальчик будет находиться у нас, пока они не убедятся, что это на самом деле Кеннет. Я очень переживала, чтобы он, если на самом деле окажется тем самым ребенком, как можно скорее воссоединился со своей тетей и остальными родственниками.

Сама я не из Каелитши, но я была возле мемориала и видела место, где упал самолет. Мне тоже с большим трудом верится, что кто-то мог пережить такое, но ведь подобное произошло во время катастроф в Америке, Азии и Европе, так что я уже не знаю, что и думать. Мало-помалу, задавая прямые вопросы, я смогла постепенно выудить из мальчика его историю. Он сказал, что некоторое время жил на пляже в Блуберге, после на Калк-Бэй, а потом решил снова вернуться в деловой центр города.

Я следила, чтобы другие дети его не обижали, — а такое могло произойти, — но большинство из них старались держаться от него подальше. Я не говорила им, кем он может оказаться. Я была единственным человеком, кто знал об этом. Кое-кто из нашего персонала суеверен, и у нас уже шли разговоры о том, что если мальчик действительно выжил после авиакатастрофы, то он определенно должен быть колдуном.

Через две недели мы узнали, что по результатам анализа его ДНК совпала с ДНК его тети, и уже очень скоро власти организовали большую пресс-конференцию. Я полагала, что Кеннета практически сразу увезут, но тут нам позвонили из полиции и сказали, что тетя Кеннета заболела (возможно, от шока, когда узнала новость о своем племяннике) и не может прилететь из Лагоса, чтобы официально опознать мальчика и забрать его. Они сказали, что вместо нее к нам едет другой его родственник, дальний.

Он приехал на следующий день и представился двоюродным братом отца Кеннета. Я спросила, уверен ли он, что этот мальчик является его родственником, и он твердо ответил, что совершенно уверен.