– Яблочный штрудель, - ответил он.

С неимоверным усилием девушка заставила себя подойти к витрине и достать целый, только что испеченный ею рулет. Отрезала кусочек, положила на тарелку.

– Чай, кофе?

– Кофе. Черный.

Повернувшись к кофемашине, девушка пыталась понять, зачем он пришел.

Аромат крепкого кофе дразнил ноздри. Даша осознала, что голодна. Все утро провозилась с едой, а у самой крошки во рту не было.

Она взяла льняную салфетку, положила на поднос с куском штруделя и чашкой кофе и провела мужчину к столику.

– Присядьте со мной, все-равно посетителей больше нет. Составьте мне компанию.

Девушка не знала, как ему отказать. Ей было неудобно. Но и есть за стойкой ,как она только что намеревалась сделать, после его приглашения как-то неловко.

Она взяла круассан, заварила чай и подошла к его столику.

– Меня зовут Марк. А вас?

– Даша.

– Мне хотелось бы звать вас по-другому.

– Почему?

– Это красивое имя, не поймите меня превратно. Но так вас зовут родные, друзья ,так вас звали мужчины ,с которыми вы были раньше. Я хотел бы вас звать по-особенному.

– Зачем это вам?

Он ничего не ответил, только улыбнулся и откусил от своего кусочка.

– Вкусно, действительно вкусно. Вы сами все делаете?

– Это кафе моей тети. Я начала помогать ей несколько лет назад, печем по семейным рецептам.

– В вашей семье талантливые женщины.

– Спасибо.

Он наблюдал, как она отщипывает от круассана маленький кусочек и отправляет его в рот. Даша, заметив это, опустила глаза. Откровенная сексуальность, которая сочилась из этого мужчины, возбуждала в ней самые примитивные желания. Гормоны взыграли после долгого сна. Ей было стыдно за реакцию своего тела.

– У вас удивительные глаза. Сейчас, когда солнце светит прямо в лицо, они кажутся прозрачными и ясными, вчера в театре они были насыщенного серо-голубого цвета.

– У вас тоже необычные глаза.

– Я буду звать вас ясноглазкой.

Даша не нашлась с ответом, просто смотрела на него, а кусок не шел в горло. Он прикоснулся к ее руке, медленно провел тонкими пальцами по запястью, по чувствительным местам между пальцами, посылая дрожь по ее телу до самых укромных уголков.

– Я хотел бы встретиться с тобой сегодня вечером.

– Я не уверена…

– Оставь мне свой номер телефона. И запиши мой.

Даша подчинилась, называя цифры. Он сделал дозвон, и она сохранила его номер.

На прощание он поднес к своим губам ее руку и поцеловал кончики пальцев. Как только его полные губы коснулись ее кожи, чистое вожделение пронеслось волной по телу ,сметая выстроенные за годы барьеры.

Ее ощущения, ее эмоции , физические потребности ее молодого тела, так долго дремавшие, ослепительным фейерверком заявили о себе вновь.

Марк встал, вынул из портмоне купюру и оставил на столике. Он повернулся и вышел из кафе, не прощаясь. Даша смотрела, как он садиться в черный БМВ, ни разу не оглянувшись.

В тот же день она получила огромный букет красных роз. На карточке только одно слово – «Ясноглазке».

Даша закрыла глаза. Ее несло в водоворот, а она не знала, как вернуть себе контроль над ситуацией. Она боялась той власти, которую имел над ней Марк. Она хотела его так же сильно, как и опасалась последствий их связи.

Держать ситуацию под своим контролем стало жизненной необходимостью для нее. Еще в юности она узнала, как страшно давать мужчине власть над собой, своими мыслями и чувствами ,своей жизнью. Узнала не только на собственном примере.

И сейчас, понимая, что Марк , словно под гипнозом, заставляет ее принимать свои ухаживания, сдавать позиции, которыми она не поступилась, даже теряя девственность с Димой, Даша испытывала страх.

Димка, такой хороший и внимательный, такой ласковый и заботливый, был расценен ею как безопасный ухажер. Она была ведущей в их отношениях, она принимала решения, управляла ситуацией.

Возможно, именно этот контроль и не дал ей сполна насладиться всеми аспектами их романа, однако он сохранил ее сердце целым.

А сейчас была реальная угроза тому, что ее душевное равновесие и спокойствие оказалось под ударом. Но и противится мощному сексуальному магнетизму Марка она не могла.

Поэтому когда его автомобиль остановился возле кафе в 7 вечера, как он и сообщил по телефону, Даша схватила одежду, и поцеловав на прощание тетю, как обычно хлопотавшую в этот час за стойкой , и упорхнула в холодную зимнюю ночь.