– Иван Александрович, всего несколько вопросов, можно?

– Можно.

– Скажите, пожалуйста, где ваш друг Борис Розенгольц?

– Не знаю.

– Но вы, же друзья, у вас общий бизнес. Вы должны знать.

– А я не знаю.

– То есть, ваш друг и начальник, после автомобильной аварии, в тяжелом состоянии пропадает из больницы, а вы не знаете.

– Да, именно так.

– Позвольте усомниться в вашей правдивости.

– Сомневайтесь, только докажите обратное. Вчера я звонил в больницу и узнал, что Борис исчез. Где он сейчас я не знаю. Спросите у доктора, звонил я или нет?

– Уже спросили. Вы действительно звонили, но это ничего не доказывает.

– Это доказывает, что я говорю правду. Кстати, то, что, сейчас, происходит, называется допрос?

– Пока нет. Пока это просто беседа.

– Очень хорошо. А то пришлось бы пригласить моего адвоката. Не хотелось бы её будить так рано.

– Ладно. Иван Александрович, вы не могли бы как-нибудь объяснить происшествие неподалеку от вашей СТО?

– Это недавнее помешательство механизаторов?

– Не то, что случилось раньше, а то, что произошло сегодня.

– А что сегодня тоже что-то случилось?

– Представьте себе да. Запуганные кем-то рабочие второй смены, во главе с прорабом были найдены рабочими первой смены в каком-то земляном тоннеле, который они сами, видимо, и откопали. Их пришлось силой вытаскивать из этой норы. При этом они кричали, что никуда не пойдут, иначе их съедят крысы.

– Крысы!!??

– Они утверждают, что ночью на них напали крысы величиной с собаку и загнали в эту земляную пещеру. У всех явные симптомы белой горячки, но экспертиза установила, что они физически трезвые. Признаков галлюциногенных препаратов в их крови не обнаружено. Очень напоминает массовый гипноз.

– А причем тут я или Борис?

– Мы просто ведем следствие. А пропажа вашего друга из больницы в это же время это подозрительный факт, согласитесь.

– Ничего подозрительного здесь нет. У меня вообще такое чувство, что Бориса могли похитить. Только не понимаю, с какой целью.

– Вам, что, звонили и предлагали внести выкуп?

– Нет ещё.

– Тогда давайте подождем.

– Давайте. У меня есть ещё час, чтобы поспать. Я ответил на все ваши вопросы?

– Пока да. Если нам что-нибудь понадобится, мы вас вызовем.

– Да уж, пожалуйста.

Вежливо попрощавшись, полицейские ушли. Заснуть я уже не мог и долго думал о том, что услышал. Кто-то или что-то помогает нам в борьбе с ЖАСМИНом, но кто? И зачем? И что это за приемы такие?

Работы на стройплощадке больше не возобновлялись и, однажды, я с удивлением увидел, что два огромных бульдозера заваливают грунтом уже выкопанный котлован. В местной газете я прочитал: Геологическая экспертиза пришла к выводу, что состояние почвы и близкое расположение грунтовых вод не позволяет возвести здание гипермаркета на выделенном участке. Со временем городские власти выделят фирме ЖАСМИН землю в другом районе города.

Мы сейчас же смонтировали все оборудование на место и снова начали работать. Недели не прошло, как все вернулось на прежний уровень. Клиенты, автомобили и так далее. Но…… Борис так и не появился, ни в своей квартире, ни на работе. Где он? Что с ним произошло? Этого не знал никто.

Я сделал заявление в полицию о пропаже человека. Эту бумагу приняли без энтузиазма. Приятель Тани Сапожниковой, тот, что заместитель начальника УВД, объяснил, что в нашей любимой стране, в год пропадает, примерно, сорок тысяч человек! Безвозвратно! Находят только по горячим следам. Тогда почему заявление принимают через три дня? В общем сплошная нелогизма.

Родных у Бориса не было. Но в городе был ещё один человек кроме меня, который очень хотел найти моего друга. Этим человеком была Татьяна Владимировна Сапожникова. Убедившись, в том, что полицейские не могут, не хотят и, что самое главное, не способны найти Розенгольца, она решила обратиться к частному детективу. Это удовольствие было не из дешевых, но у нас не было другого выхода.

Детектива звали Владлен Маркович Шнейдеров. Его нам рекомендовал, все тот же полицейский, приятель Сапожниковой. Когда-то Шнейдеров работал главным следователем прокуратуры по особо важным делам. Потом ушел на пенсию и открыл собственное бюро расследований. Именно так называлась его фирма, состоящая из одного человека. Бюро расследований, а не частное сыскное агентство.

В молодости Владлен Маркович имел склонность именно к расследованию, а не к погоням по крышам за уголовниками. Невысокого роста, худой и бледный от постоянного воздействия архивной пыли, он садился за стол. Ставил перед собой огромную гору финансовых документов и выводил на чистую воду любого казнокрада или взяточника. Экономические преступления – это был его конек.

То, чем он занимался в частной фирме, как ни странно, мало чем отличалось от его прежней деятельности. Люди вокруг пытались добиться одного и того же – счастливой жизни. В основном за счет окружающих. Это всегда оставляло следы, и дело Шнейдерова процветало.