Пять утра! Это ж надо проснуться так рано. И, главное, солнце светит в окна как оглашенное. Заснул вчера одетый: костюм, галстук. Естественно все измялось и требовало замены. Зашел в ванную и посмотрел в зеркало. Оказывается все неприятности (и приятности) пишутся на нашем лице. Из зеркала на меня смотрело усталое лицо не выспавшегося еврея. Впалые щеки, отросшая щетина, карие глаза и широкие темные брови. Я повернулся вправо, влево…. Напряг грудные мышцы, бицепсы…. С этим все в порядке.

Странное дело, люди мучают себя диетами, потеют в фитнесцентрах и все равно толстеют. Я же никогда не ограничивал себя в еде и не перебарщивал со спортом, а фигура как у мальчишки-боксера. Спасибо тебе Господи! Хоть здесь мне повезло. Спасибо деду и вообще предкам. Вероятно это свойство генетическое.

Оглядел комнату. На журнальном столике старинная шкатулка. В ней, то, что дед велел хранить как зеницу ока. Не драгоценности, какие у старого сапожника драгоценности? Просто металлические фигурки. Очень старинные. Мне они с детства нравились так сильно, что маленького шакала Анубиса (так назвал его дед) я просто носил с собой в кармане пиджака. Дед уверял меня, что все эти игрушки обладают чудесными свойствами. Каждая своим. Нужно просто сжать нужную фигурку в ладони и очень сильно захотеть……очень, очень!

Дед рассказывал мне и работал, работал и пел. Он был большой фантазер – мой дед. Светлая ему память.

Когда родители погибли в авиакатастрофе, мне было одиннадцать лет. И так получилось, что никого родных, кроме деда у меня не оказалось. Пришлось ему, на старости лет, работать и в будни и в праздники, зарабатывая на жизнь себе и внуку. Правда, забот со мной у него было не много. Готовить еду я выучился быстро. Учился хорошо, особенно прилично шли точные науки.

Но и спорт мне нравился, позанимавшись по очереди дзюдо, боксом и кикбоксингом, я остановился на благородном волейболе. Иногда, мы с ребятами снимали спортзал и играли там с огромным удовольствием.

Спасть не хотелось, поэтому я очень тщательно побрился, умылся и приготовил себе завтрак. Яичница-глазунья из двух яиц, горячий кофе «арабика». Теперь можно было подумать о том, что делать дальше. В результате на работу я приехал в полной уверенности - нужно судиться с властями.

В конце концов! Мы не сделали ни одной ошибки, не нарушили ни одного условия договора! Пусть этот ЖАСМИН берет другой объект, другую территорию и строит там свой супер-гипер-маркет. Мы первые, и так грубо кидать нас – это просто абсурд. А ведь кто-то уже говорил мне, что абсурд – это реальность, доведенная до отчаяния. Святые слова!

Суд – это значит, мне срочно нужна Татьяна Сапожникова, только она могла решиться на такое «безнадежное» дело – выступить в суде против городских властей. Ровно в девять я попросил Наташу набрать её номер телефона. Попросив - оглянулся. Увидел неудовольствие на лице своего молодого секретаря. Красивая, волевая и не бедная владелица адвокатской конторы вызывала ревность у Натальи.

– Привет! Я уже сама собралась тебе звонить. Как прошла встреча?

– Никак.

– То есть?

– Наш мэр не захотел встретиться со мной. Через своего зама он передал, что вопрос о разрыве договора аренды с нашей фирмой решен и обсуждению не подлежит.

– Совсем рехнулся. Ну, что ж. Если разрешишь, я приеду через часок. Подготовь мне все документы по этому вопросу. Ну, договор, протокол согласования цены – все, что есть. Будем подавать иск.

– Жду тебя Таня! Ты моя последняя надежда!

– Не все так плохо. Некоторые фирмы и даже отельные физические лица в нашей стране выигрывают судебные дела у городских властей. Есть прецеденты.

– Здорово. Все будет готово. Значит, ты считаешь, что мы можем победить?

– Не забегай вперед. Спина – удобная мишень.

Едва я успел закончить разговор с Сапожниковой, как ко мне в кабинет ввалились все мои соучредители. Поздоровавшись, они расселись вокруг стола для заседаний. Первым заговорил самый спокойный и благоразумный Игорь Гусев. Высокий, смуглый, он был не похож на простого рабочего парня. Вероятно его далекая - далекая прабабушка согрешила с каким-то заезжим итальянским или французским гастарбайтером. В петровские времена их было предостаточно на Руси.

– Шеф, Ваня рассказал, что у нас плохие новости. А ты молчишь. Это значит, что все будет хорошо?

– Новости действительно плохие. Нас выселяют. Или, говоря другим языком, нам предложено освободить помещение.

– Этот морг, который мы превратили во «дворец»?

– Именно так.

– Мы что-то сделали не так. Нарушили какой-то пункт договора?

– Нет. Мы все делали так, как следовало. Игорек, не напирай на меня! Уверен, что Иван вам всем все подробно рассказал. Поэтому если есть вопросы по существу – задавайте.