успел, о том, чтобы что-то предпринять, а его уже пронизывала ужасная боль, которая

распространялась от руки, в которой был нож. Данила на автомате закрыл глаза от прилива

острой, невыносимой боли. Он понимал, что этого, ни в коем случае, нельзя было делать, но

сейчас он не владел собой. Его мозг затуманился пеленой эмоций, которые завладели его

телом и он уже не мог ничего предпринять. Далее последовал сильный удар. Но боли от него

он уже не ощущал, он впринцыпе вообще ничего не чувствовал, а удар даже как-то помог

ему. Ведь дальше последовала настолько привычное спокойствие и тишина в сопровождении

темноты. Единственное о чем он смог подумать в мгновение перед этим, это только одно.

– Неужели это конец.

155

16

– Чтобы делать добро, надо, прежде всего им обладать.

Арестотиль

В помещении не было ни одного окна. Но, не смотря на

Разговор

это, складывалось ощущение, что откуда-то светят прямые

лучи солнца. Такое ощущения, что свет появлялся не откуда, хотя, наверное, так оно и было, так как никаких приборов, как осветительных, так и другого приспособления в

помещении не было. Если так посмотреть, то в помещении

вообще не было ни одного предмета. Помещение было

формой правильного квадрата, без единого изъяна.

Откуда то из далека, послышалось легкое дуновение и в

одной из стен образовалось отверстие на подобии двери. В

помещение вошли два человека. Один был немного ниже

другого, оба были правильного телосложения, на них были

одета легкая, свободная одежда, которая не стесняла их

движений. Их лица были закрыты и понять, кто это не

представлялось возможным. Два человека прошли в центр

комнаты. Отверстие, через которое они прошли, сразу же

закрылось и следов указывающих на то, что секунду назад

там что-то было, просто не осталось.

Как только два человека приблизились к центру комнаты, перед каждым из них появилось два удобных кресла и они, молча сели. За все пребывание в непонятной комнате ни

один из двоих не произнес ни слова и если бы кто-нибудь

видел эту картину, наверняка мог бы подумать, что эти двое

не могут разговаривать вовсе. Но, не смотря на их поведение

их действия, были четкими и слаженными и это, наводило

только на одну мысль, что эти двое общаются не при

помощи слов, а при помощи чего-то другого.

156

– Я все-таки против того что ты сделала, - разразился как гром мужской голос. Он был

тихим и спокойным, но в этом странном помещении, любой шум усиливался в стократ и

казался, не имоверно громким. По голосу было понятно, что человек уже пожилой, но не

смотря на это, он так же свидетельствовал о том, что этот человек был мудр и умен, так как

каждое его слово произносилось обдуманно и целенаправленно, - и давай раз уж так

произошло просто будем говорить.

– Как пожелаешь отец, - второй голос был как пение прекраснейших птиц в зеленом лесу.

Каждое слово, было просто как журчание горного ручейка. Этот голос был таким бархатным

и приятным, что любой человек с нетерпением ждал бы каждого дальнейшего слова, просто

для того чтобы его услышать.

– Да, именно этого я и желаю. Порадуй старика своим голосом, а то давненько мы не

разговаривали.

– Ладно, отец, - все так же покорно произнесла девушка.

– И все-таки, зачем ты пошла на такой риск.

– Я тебе уже объяснила. Но ты не был удовлетворен моим ответом, - голос девушки все

так же был спокоен и ровен, но настырность все-таки в нем ощущалась.

– Я беспокоюсь за тебя и поэтому прошу больше так не поступать. Ведь чего ты добилась.

– Я знаю, что ты волнуешься за меня. Но сейчас важней думать о нашей миссии.

– Я помню о миссии. Если ты забыла, то это я ее обозначил, - мужской голос немного

наполнился сосредоточенностью и весомостью, что означало только одно. Он пытался дать

понять кто здесь главный, - но как ты помнишь, что цель должна быть достигнута не

варварскими методами, которыми пользовались наши отцы и опрокинули чашу весов к

пропасти.

– Я согласна с этим, - покорно произнесла девушка, но продолжила настаивать, - но ели у