ним уже все хорошо и он организует ремонт учебного центра и тот факт что из заставили

молчать о всех событиях прошедших дней, в противном случае им пригрозили арестом и

обвинении в разжигании не здоровой обстановки.

95

– Грубо говоря, они хотят сказать всем, что это они всех спасли, - расстроенный произнес

Даня. Конечно, все что он делал несколько дней, было только ради блага, но тот факт, что

его труды будут использовать лживые бюрократы, его не радовал.

– Да, а что делать, сейчас очень сложная ситуация, ситуация при которой возможно

произойдет конец того что было раньше, не только Коломны, но и всего человечества, -

после произнесенного они оба посмотрели в глаза друг друга и все поняли, просто не

захотели произносить это в слух.

– Ты, то как, - с волнением и трепетом в голосе произнес Серафим Александрович, - мне

рассказал Серафим Александрович о чем, он тебя попросил и рассказал, что ты, ни секунды

не раздумывал.

Захар Валерьевич положил свою руку на плече Даниле, он же в свою очередь, просто стоял

и молчал, не зная, какая реакция последует за всем этим. Упрек, за то, что он поступает

безрассудно или. Но подумать о том, что будет или Даня просто не успел, отчим придвинул

его с себе и крепко обнял. Даня понял, что первый вариант точно не правильный. Захар

Валерьевич так сильно обнял Даню, что ему даже стало немного не по себе. Ведь до этого

момента всю его не долгую жизнь он воспринимал Захара Валерьевича не как родного отца, а

как человека, который вырастил его и воспитал. Ведь всю жизнь он держал его в строгости, не показывая родительской любви и заботы. И именно поэтому он до конца не видел в нем

своего отца и именно поэтому при его отсутствии говорил о нем не как об отце, а как об

отчиме. Но только сейчас Даня увидел как он был не прав, в этих объятьях, в которых было

заключено забота, волнение, переживания и страдания. Все чувства, который присуще

родительскому переживанию, те чувства которых возможно так не хватало Дане и которым

он был рад.

– Ну так что, давай рассказывай, - произнес Захар Валерьевич и в ожидании истории

поудобней расположился на кровати.

Даня рассказал, как начался его день с погони за не известным, как они встретили с

Серафим Александровичем нападение на Коломну, как после взрывов он выбирался из

учебного центра и как после просьбы его учителя он пошел с Петром Алексеевичем

отключать электричество во всей Коломне для того чтобы включить механическую систему

пожаротушения. Когда Даня начал рассказывать об этом он видел на сколько хмуриться

лицо у его отца и прекрасно понимал почему. Ведь именно по этой причине руководители

Коломны пытались обвинить всех их в бунте и саботаже. Но, не смотря на реакцию отца

Даня продолжил свой рассказ. Он рассказал что непонятным образом вышел за территорию

Коломны во время нападения, как пытался спасти человека, который секунду до этого спас

его, рассказал что ему этого не удалось и что он не видел кто спас его.

– Это были искатели, - спокойно и твердо произнес Захар Валерьевич.

96

– Откуда ты знаешь, - с интересом спросил Даня.

– Слай, сам мне рассказал о том как спас тебя, - после произнесенного его отец на секунду

замолчал видя как от удивления меняется лицо Дани, - я тебя удивлю но он же вытащил тебя

из бочки в которую ты сам себя засадил, в голосе отца Даня явно слышал нотки

издевательства и возмущения.

Сам Даня молча стоял и молчал, его рот от удивления просто раскрылся, а в голове

крутилось столько мыслей что Даня просто не мог сосредоточиться на одной. Но спустя

несколько секунд, все таки в его голове образовалось какое-то спокойствие и он начал

понимать хоть что-то. Он понял, почему его в самом начале держали не в камере, а в палате, он понял, кто в этой самой палате общался с профом и кто, присутствовал на суде, в

конечном итоге вытащив его из бочки. У Дани в голове вопросы образовали такую волну, что если бы, они вылились от туда, то Коломну ждал бы потом. Но не смотря на множество