– Жизнь - это то, что люди больше всего стремятся сохранить и

меньше всего берегут.

Жан де Лабрюйер

Пожар

Звуки рупора были спокойны и однотонны, таким эго

сделали специально чтобы он не тревожил людей и чтобы не

в коем случае не вызывал панику. Но в этот раз все было по-

другому, так как помимо завывания серены Коломна

погрузилась в красную пелену, которая простиралась от

лампочек и это могло означать только то, что основное

электричество отключилось и включились резервные

генераторы которые работали на горючем. Эта ситуация

была не катастрофична но из-за этого пострадают

множество систем которые предназначены для защиты

населения Коломны. Так как резервная система отключала

почти все оставляя электричество только там где оно просто

необходимо.

– Что, черт возьми происходит, - с явной растерянностью

возмущался Серафим Александрович и сразу после его слов

послышался еще один громкий хлопок.

Но отличие этого хлопка от предыдущего было в том, что

он был куда громче и такое чувство совсем рядом с Ареной, так как Данила с Серафим Александровичем почувствовали

как тряслась земля. В этот момент дверь в Арену

распахнулась от сильного удара и кто-то громко крикнул.

– Тревога Серафим Александрович, тревога. Кто-то напал

на нас, и громоотводы взорваны, - голос после

произнесенного замолчал.

43

В голове у Данилы как будто что-то защемило, так как голова резко начала болеть, а в

мозгу крутилась только одна мысль.

– Как громоотводы взорвали? Это же все. Конец. Конец Коломне, без громоотводов

электричества не будет, не будет электричества, не будет урожая, животных, чистого воздуха, света и все. Конец. Конец Коломне.

Но через мгновение он вспомнил о словах Серафима Александровича о спокойствии и о

том что в экстренных ситуациях нужно доверять эмоциям и посмотрел на него.

Лицо Серафима Александровича было каменным и спокойным и такое чувство, что его

не пугал страх гибели всех жителей Коломны, но это было ложным мнением. Его лицо было

просто сосредоточено, а в голове уже зрел план к действиям. Он коротко и четко, со

спокойствием в голове произнес человеку, который уже стоял рядом с ним, это был один из

инструкторов учебного центра.

– Кто напал и с какой стороны.

– Кто, не известно, но напали с юга.

– Понятно, - в голосе Серафима Александровича чувствовалась тревога, так как на

восточной стороне служил Егор и если напали на южную то восточные и западные посты

пойдут им на помощь, - что значит взорвали громоотводы?
– продолжил он с

хладнокровностью.

– Так и значит, был взорван один из южных громоотводов, кто-то неизвестный пробрался

на самый вверх и взорвал себя. – Говорил с небольшой растерянностью инструктор.

Как будто в подтверждение его слов, спокойный и гулкий звук из громкоговорителей, сменился на прерывистый и звонкий. Это означало, что на Коломну совершено нападение и

что всем кто относился к охране Коломны и солдатам должны были вооружиться и явиться

в свои пункты сбора, все службы быть готовы, а жители не относящиеся ни к одной из этих

сословий должны были укрыться в специальных помещениях.

Но то, что происходило сейчас, это было просто невероятно, так как было объявлена

буря, а это означало, что выходить на открытое пространство было не просто опасно, а

практически самоубийством. И кто, осмелиться в таких условиях нападать просто не

понятно и тем более, кто-то не известный каким-то невероятным образом проник в

Коломну и взорвал громоотвод.

Даня стоял, молча и слушал разговор двух инструкторов и ему становилось все хуже. Он

просто не представлял, что то, что происходит сейчас, могло в принципе произойти. Он

был в шоке только от того, что Егор, переодетый неизвестно в кого изображал напавшего

44

на инструктора, а тут сразу столько напастей. Но, не смотря на растущую боль в голове, Данила сдерживал себя и старался не подавать виду и просто слушал.