Я улыбнулся.

– Я не могу этого сделать. Она в другом мире.

Он зло уставился на меня. Было очевидно, он даже не поверил.

– Ты что хочешь умереть? – спросил он.

Я ответил, что не имею ни малейшего желания.

– Тогда веди меня в свою страну, – заявил он, – туда, где каждому найдется кусок мяса. Подумай об этом, пока я не позову тебя. Иди. И он отпустил меня. Затем он послал за Ортисом. Что тот ему сказал я так и не узнал. Наши отношения с Ортисом даже здесь в плену оставались далеко не дружественными, и я не собирался его расспрашивать. Однако я заметил, что Га-ва-го почему-то его выделял и часто после этого стал приглашать к себе в хижину.

Я все время ждал момент, когда Га-ва-го призовет меня к себе и решит мою участь, когда узнает, что я не смогу провести его в страну, где так много мяса. Однако в это время племя начало сниматься со стоянки, поднакопились и другие дела, и вождь, видимо, забыл про меня;во всяком случае, он решил не принимать каких-либо мер в отношении меня. Так как мне, по крайней мере, казалось до тех пор, пока я не заподозрил, что он больше просто не нуждается во мне, чтобы попасть в страну «кисельных берегов».

Ва-гасы – кочевое племя, кочующее с места на место. К этому их принуждают враги или их собственные победы, когда племена в страхе бегут от них. В любом случае они вынуждены были отправляться в путь, так как соседние племена, не выдержав жестокости Но-вансов, их непрерывных опустошительных набегов, ушли из этих мест.

Процедура свертывания лагеря оказалась удивительно простой. Все их немудреные пожитки: запасная одежда, амуниция, черепа и кости жертв, которые ими очень ценились – все это привязывалось на спины женщинам. Мы с Ортисом сели на спины воинам, которых специально для этого выделил Га-ва-го, и все тронулись в путь, оставив позади хижины.

Го-ва-го с шестью воинами гарцевал далеко впереди. Затем шел большой отряд воинов, за ним скакали женщины. В арьергарде снова шел отряд воинов. Позади их, где-то примерно в миле от колонны, ехали три воина и двое-трое гарцевали с флангов. Таким образом мы продвигались вперед, защищенные от всяких неожиданностей. Скорость передвижения регулировал скакавший впереди Га-ва-го.

Из-за женщин и детей мы передвигались значительно медленное, чем если бы воины шли одни. В своих походах они редко переходили даже на рысь, а в основном шли быстрым галопом. Мы ехали по хорошо утоптанной тропе. Мы миновали несколько брошенных деревень, жители, напуганные Но-вансами, оставили их. В пути мы пересекли много рек. Этот лунный мир хорошо орошался. Мы видели несколько озер, а однажды с возвышения слева я увидел огромное водное пространство, напоминающее океан.

Что касается меня и Ортиса, то мы всегда были сыты, поскольку в этой местности плоды росли в изобилии. Однако Но-вансы не ели мяса уже несколько дней и буквально сходили с ума от голода. Что же касается фруктов и овощей, то они их видимо, совсем не употребляли.

Мы продвигались вперед быстрым галопом, когда на нас неожиданно налетел ветер холодный и пронизывающий, он прилетел откуда-то с далеких снежных вершин. Этот порыв ветра почему-то очень взволновал Но-вансов. Мне не нужно было даже знать их языка, чтобы понять, что они чем-то страшно напуганы. Они с опаской поглядывали по сторонам и заметно увеличили скорость. Казалось они хотят настичь Га-ва-го, который мчался далеко впереди. Немного погодя налетел дождь, и тут все смешалось. Каждый теперь думал только о себе; они в панике стремились вперед поближе к своему вождю. Эта сумасшедшая скачка напоминала паническое бегство дикого стада. Они сталкивались пихались, спотыкались, падали и их топтала рвущаяся вперед озверевшая толпа.

Старик Га-ва-го вдруг остановился. Те, кто сказал с ним, были тоже напуганы, но видимо не решались тронутся с места без его приказа. Я думаю, однако они чувствовали себя в некоторой безопасности рядом с ним. И все же они были страшно напуганы, и все что угодно могло обратить их в беспорядочное бегство. Га-ва-го подождал, пока не подскакали отставшие и, повернувшись, помчался по направлению к горам. Племя скакало теперь плотно сбившейся кучей, что кончилось бы весьма плачевно, если бы нас внезапно атаковали или нас поджидала бы засада. Однако они сознавали, как я догадался, что их враги тоже напуганы бурей и вряд ли атаковали бы их. Такого практически вообще не могло случиться.

Мы наконец достигли подножья горы, поросшего огромным деревьями, под которыми хоть как-то можно было укрыться от дождя и ветра, обрушившихся теперь на нас с яростью урагана.

Когда мы остановились, я слез со спины воина, который меня вез, и подошел к женщине, учившей меня и Ортиса языку Ва-гасов.

– Почему вы так напуганы? – спросил я ее.

– Это Зо-ал, – ответила она. – Он сердится.

– Кто такой Зо-ал? – спросил я.

– Кто такой Зо-ал? – повторила она мой вопрос. – Люди говорят, что ты явился из другого мира, и я могу этому поверить, если ты спрашиваешь, кто такой Зо-ал.

– Ну и кто же он?

– Это огромный зверь, – сообщила она мне шепотом. – Он везде. Он живет в огромных отверстиях в земле, и когда злится выходит наружу и насылает дождь и бурю. Мы знаем, что там наверху, – и она указала на небо, – нет воды. Но когда Зо-ал гневается, он заставляет воду литься оттуда, где ее нет – так он могущественен. Он насылает бурю, и она вырывает с корнями деревья и ломает хижины и поднимает их высоко над землей. И он еще, о ужас! может так грохотать, что великие воины в страхе падают на землю и закрывают уши руками. Мы прогневали Зо-ала, и он наказывает нас. Я не осмеливаюсь молить его о том, чтобы он не грохотал.