Спустя месяц все вопросы с землей были решены. Личное присутствие бомжующих покупателей для оформления покупки не потребовалось. Зато Максу пришлось смотаться в множество удалённых российских городов. Возможности Жиляева по сбыту золота все-таки оказались ограниченными, кроме того риэлтор сейчас был серьезно занят покупкой и оформлением земли, так что волей-неволей пришлось Максу самому заняться поиском необходимой наличности.

Обменять ценности на деньги, не особо светясь при этом, можно было только в других городах, вот и пришлось Максу изучить основы и освоить перемещение через телепорты. Для перемещения телепортом требовалось организовать зону прибытия — в простейшем варианте установить на расстоянии не более пятисот километров и не менее десяти километров друг от друга шестнадцать планетарных маяков телепорта, связанных уникальным кодом. Маяки служили для совмещения пространственных и гиперпространственных координат. После установки и настройки маяков можно было телепортироваться в любую точку геометрического тела, образованного пересечением шестнадцати сфер радиусом двести пятьдесят километров с центрами у маяков. Фактически, если расположить маяки на минимальном расстоянии друг от друга, зона прибытия позволяла выйти в ближнем космосе, причем с практически любой заданной скоростью в любом направлении.

Телепортироваться в зону прибытия можно было из любой точки Земли, да что там Земли, практически из любой точки Солнечной системы и ее окрестностей — отовсюду, куда добивало подсингулярное излучение установленных маяков. Для перемещения из произвольной точки достаточно было иметь при себе телестартер портала, правда, несмотря на все технологии будущего весил этот телестартер около четырех килограммов и был размером с тонкую книгу большого формата, так что некоторые неудобства свободе передвижения все-таки были. Конечно, если открывать постоянный канал, работающий телестартер нужно было оставить в точке отправления, но так как Макс сейчас был одиночкой, не было никаких гарантий, что, пока Макс будет в другом месте, кто-нибудь посторонний не наткнется на телестартер или на легкую бирюзовую дымку работающего портала, к тому же слегка светящуюся в темноте. Да и точка прибытия не могла быть полностью произвольной. Во-первых, имелась защита от телепортации в объем с плотностью большей, чем пригодная для жизни человека атмосфера — иначе при шаге в портал можно было удариться о внутренности бетонной стены или при открытии портала в морские глубины на сторону отправления хлынули бы потоки воды. Во-вторых, нельзя было телепортироваться в зону уже работающего другого телепорта — иначе был немалый риск, сделав шаг в портал, оказаться частями в двух разных местах. В-третьих, в момент создания канала не должно было быть движущихся в сторону портала объектов на расстоянии от точки прибытия, эквивалентном десяти секундам движения, иначе кто-то с той стороны мог случайно вывалиться на эту или наткнуться на силовое поле рамки портала, что привело бы к тем же самым последствиям, как если бы объект столкнулся со скалой из крепчайшей стали. В-четвертых, потомки не меньше предков ценили приватность и имели в своих жилищах некое подобие глушилки, не дающей без разрешения создать портал в охраняемый глушилкой объем.

Телепортация могла осуществляться и между галактиками, всё зависело лишь от мощности маяков телепорта, установленных в зоне прибытия, но такие межгалактические зоны прибытия потомки Макса обычно делали по одному на звездную систему, грубо говоря, чтобы не засорять эфир. В космосе, даже за пределами звездной системы трудно продолжительное время удержать маяки на положенном расстоянии, поэтому маяки были связаны довольно жесткой конструкцией, то есть фактически строилась настоящия станция, со значительным запасом материи для питания маяков энергией. Уже из зоны этой межгалактической станции потомки телепортировались в нужную зону прибытия внутри звездной системы, главное, чтобы при себе был телестартер, был известен уникальный код зоны прибытия и выбрана доступная точка прибытия внутри этой зоны. Естественно, межгалактические станции использовались не только для прибытия в систему, но и для дальнейших прыжков к тем станциям, подсингулярное излучение которых не доставало до предыдущей точки отправления.

Получив от грэйва знания о телепортации, Макс выбрал несколько городов побольше и подальше, а разведчики грэйва устанавливали вокруг них маяки телепорта и настроили их. После этого разведчики составили объемную карту зоны прибытия, с отслеженным траффиком движения по ней, чтобы Макс мог выбрать относительно безопасные от лишних глаз места. Все координаты и коды заливались сначала в память грэйва, а потом при необходимости переправлялись в телестартер. Естественно, маяки телепорта были установлены и вокруг города Макса, чтобы вернуться домой можно было тоже из любой точки Земли. Все маяки для скрытности располагались глубоко под землей, толща которой никак не мешала ни подсингулярному, ни надсингулярному излучениям. У выбранных точек прибытия для доклада о текущей обстановке обосновались разведчики грэйва, да и послать новых жучков теперь не было проблем — в любой момент их можно было отправить через крохотный портал в любую точку высоко над городом, где короткое слабое свечение рамки портала вряд ли кто заметит даже безлунной ночью, а опуститься вниз к выбранному месту дело нескольких минут.

9 наличка

Отправляясь на добычу американской валюты, Макс заранее выбрал из хранящиеся в памяти грэйва матриц драгоценности и картины, гарантированно утраченные текущим человечеством в результате многочисленных войн и прочих катаклизмов. За экспертизу, даже самую искушенную, Макс ни чуточки не волновался, все-таки это были настоящие оригиналы, а всякие мелочи, вроде пропавшей из жизни этого оригинала сотни-другой лет, грэйв как-то обходил с помощью технологий будущего, синтезируя продукт, уже состаренный на прошедшее с момента матрицирования число лет. Да и не собирался Макс связываться с экспертизами — конечно, после экспертизы можно продать дороже, для нужной суммы хватило бы пары полотен великих художников, но широкая огласка Максу была не нужна, тем более что сдавать ценности он будет с применением чужих паспортов, да и деньги нужны были побыстрее. Макс отправлялся в окрестности выбранного города, синтезировал там одну из прошедших обновление машин и приглядывался к окрестностям скупок и антикварных магазинов, заранее намечая пути отхода в случае возникновения неприятностей. В скупках он предлагал легенду — откопал клад с золотыми царскими червонцами и сдает их на вес золота. Если покило монет брали сразу «на вес», предлагал по хорошей цене и царские слитки, выгребая из предпринимателей всю доступную им наличность. Монеты и слитки синтезировались с соблюдением мер предосторожности — с нанесением царапинок и вмятин в различных случайных местах, так что здесь волноваться было особо не за что, опасаться нужно было только желающих ограбить или пошантажировать статьей за несдачу клада государству. В антикварных магазинах легенда была в принципе такой же — клад, найденный в деревенском доме умершей бабушки, только подход к покупателю был другой. Сначала антиквару предлагались изящные старинные безделушки вроде украшений, золотой посуды и статуэток, а потом, получив деньги, ненамного превышавшие стоимость металла и камней, Макс предлагал антиквару несколько старинных картин не самых дорогих, но известных мастеров. Макс легко соглашался на экспертизу покупателя, но давал на нее не больше суток. Пусть хоть рентгеном светят, хоть радиоуглеродный анализ краски и холста проводят, все равно ничего не найдут, но пусть поторапливаются, пока лох не прочухался насчет настоящей цены. Конечно, Макса могли и кинуть, но он, изображая полного лоха в искусстве, проявлял себя неплохо юридически подкованным и расставался с картинами только после заключения нормального договора с приложением фотографий картин. Да, и здесь была опасность ограбления, но она представлялась Максу намного меньшей, чем при реализации золота через скупки.

Номер машины Макса при выезде на дело был залеплен комками грязи, форму которых принимали все те же бакрисы, паспорт в каждой операции был другой и практически подлинный, камеры наблюдения блокировались летающими мошками, все разговоры покупателей отслеживались и анализировались, в посещенных городах Макс в ближайшее время снова появляться не собирался, в случае опасности Макс свернет в присмотренные заранее подворотни проездных дворов и исчезнет в портале, в общем, Макс получил нужную ему сумму без каких-то волнений и достаточно быстро. Предосторожности с жучками и подворотнями понадобились только в третьем по счету городе — Кемерово и вот сейчас, в Новосибирске, в этих городах Макса попытались начать пасти. Но о предстоящей слежке Максу было доложено сразу же, еще до того, как конкретные исполнители получили задание. Макс, ограничившись деньгами за первую партию монет, не стал предлагать следующие и распрощавшись с подозрительными бизнесменами, сел в машину и исчез в подворотне. В Кемерово вызванные оценщиком топтуны даже не успели начать слежку, а вот в Новосибирске они оказались намного порасторопнее и успели организовать грамотную слежку сразу на двух машинах, но, когда у передней при помощи бакриса лопнуло переднее колесо, шансов у задней отследить момент исчезновения машины Макса в подворотне не было никаких.

Макс потом с улыбкой просматривал запись этой негласной погони. Уже от дверей скупки за Максом издали следовал кто-то, убедительно изображавший наркомана после дозы. Когда Макс сел в машину, «наркоман» тут же передал сообщение и две машины завели движки, одна из них сразу же начала медленно выруливать от бордюра. Потом недолгая слежка и вот ничем незаметные парни из обездвиженной первой машины растерянно мечутся по закоулкам двора, а вторая, с визгом покрышек проскочив двор и выбравшись на параллельную улицу, пытается обнаружить Макса там. Вот прибывает и третья машина, но поиски ни к чему не приводят. Искали Макса не доморощенные топтуны, а профессионалы, об уровне их заказчика Максом говорил объявленный в городе план «перехват». Гаишники до вечера усиленно искали машину Макса, якобы она сбила пешехода и скрылась с места происшествия. Останавливали все похожие машины, ведь номер машины Макса рассмотреть преследователям не удалось. В общем, для Макса все закончилось благополучно. Так, легкое приключение. Но надо быть поосторожнее, нужная сумма собрана, надо остановиться, пора обустраивать купленные земли, тем более что «наркоман» из записи натолкнул Макса на новую идею. Дензнаки подделывать нехорошо, это ничем не лучше простого ограбления, пусть государство и само является грабителем, выпуская в оборот фактически ничем не обеспеченные бумажки, пусть дензнаки из синтезатора и не подделка, а настоящие, сути это не меняет, есть вероятность, что из-за действий Макса пострадают невиновные. Но вот если взять наркобизнес, невиновных в нем нет. Кто-то выращивает, кто-то производит, кто-то перевозит, кто-то продает, кто-то охраняет, кто-то отмывает, виноваты все, снизу и до верху. Почему бы не пощипать наркодельцов и пусть они там друг друга хоть перережут. Макс еще немного подумал и дал задание грэйву проследить в уже посещенных им городах за потоком наркоденег. Потом останется только открыть портал и достать их, а еще лучше заменить настоящие пачки куклами, вот тогда без полетевших голов наркобизнес свои потери точно не переживет. Со временем наркодельцы прекратят хранить крупные суммы, но что мешает бакрисам растворить в синкамерах и переписать на матрицы более мелкие суммы? И я при деньгах и государству какая будет помощь в борьбе с наркоманией. Продавать наркоту станет невыгодно — вырученные деньги могут украсть, и не сносить потом головы. Да, в результате сотни тысяч сограждан могут и загнуться и от ломки, и от горя по загнувшимся, но они сами виноваты — одни не воспитали, вторым надо было неземных ощущений. Много умрет, да, зато остальным дышать легче. В общем, держитесь, гады, устрою я вам геноцид, дайте только срок…

В кабинете негласного хозяина Новосибирска была гнетущая атмосфера. Подчиненные сидели смирно, слегка потупив глаза и внимательно слушая докладчика. Скрипник не бушевал, но его спокойствие было угрожающим. Вроде ничего особого не случилось, но непорядок в регионе был. Кто-то сдал крупную партию золота в червонцах. Кто — до сих пор отследить не удалось, несмотря на активные действия безопасников. А ведь были привлечены лучшие кадры из конторской наружки. Первый звоночек прозвучал из скупки на улице Мичурина. Пришел какой-то лох и, не особо торгуясь, сдал почти полтора килограмма царских червонцев на вес, а потом добавил четыре двухфунтовых слитка царских времен. Через полчаса то же самое было проделано в скупке на улице Гоголя, только фамилия лоха была другой, червонцев было два килограмма, а двухфунтовых слитков всего два. В обоих случаях лох вывалил золота на прилавок ровно столько, сколько было наличности в фирмах, номинально владеющих этими скупками. В третьей скупке наличных набралось лишь на полкило червонцев, фамилия лоха опять была другой. Тем временем информация о удачном торге прошла наверх и совершенно случайно попала сразу на глаза Скрипнику. Скрипник не был бы собой, если бы не предположил, что клад очевидно большой, возможно даже, что это часть пропавшего золота Колчака, в простых кладах, даже самых богатых, царских золотых слитков не попадалось. Было однозначно ясно, что золота очень много, иначе его не сбрасывали бы по цене металла в скупки. Сопоставив словесные портреты, стало ясно что все продавцы золота были одним и тем же человеком, причем хорошо подготовившимся к акции, многочисленные его паспорта об этом просто кричали. Да, интересный кадр, кому же это так повезло разжиться золотишком? Если за ним никто не стоит, такого надо обязательно прижать, то что он сдал — мелочи, жалкие триста тысяч зелени, на карманные расходы порядочному человеку не хватит, а вот сколько у него еще есть? Если действительно золото Колчака, там же его тонны… Вниз пошла команда взять все скупки под контроль, надо выяснить, что это за золотой гастролер объявился в городе, на уши была поднята вся наружка личного отдела безопасности Скрипника и заодно наружка местного отделения Конторы. Ко всем городским скупкам потянулись группы, чтобы занять позиции в ожидании команды «фас». Продавец не заставил себя долго ждать, появился в скупке на улице Горького, сдал там пару червонцев и получив деньги, выложил еще полкило. Скупщик подал знак охране и та вызвала наружку. Две машины уже стояли неподалеку от скупки, оставалось дождаться подкрепления и возможности Клиента скрыться стали бы равны нулю. Дальше дело техники — следим, слушаем, проводим негласные обыски, и в конце концов или приходим к заветной кубышке или выясняем уровень хозяев Клиента, вдруг это кто из большой десятки, против равных не попрешь, можно лишь пожурить за вторжение в чужое удельное княжество, и то, лишь теоретически, сам бы точно так поступил.