— Им неведомо, и как учтиво следует обращаться с учеником кожевенника! — рявкнул Позер.

Вокруг землян нервно крутились йиллы, что-то лопоча на своем туземном наречии.

— Куда запропастился наш общий переводчик? — взревел посол. — По-моему, они открыто злоумышляют…

— Жалко, что нам приходится полагаться на местного толмача.

— Знай я, что нас встретит такой довольно неприветливый прием, — произнес напряженным тоном посол, — то, конечно, лично изучил бы язык во время пути.

— О, никто, конечно же, не собирался вас критиковать, господин посол, — поспешно заверил его Маньян. — Небеса, кто бы мог подумать…

Ретиф подошел к послу.

— Господин посол, — обратился он к нему. — Я…

— Позже, позже, молодой человек, — оборвал его посол. Он жестом подозвал к себе советника, и оба отошли в сторону для блиц-консультации.

На темном небе сверкало голубоватое солнце. Ретиф с интересом следил, как его дыхание замерзает в холодном воздухе белым облачком. К платформе подкатила широкая машина с колесами без шин. Йилл жестом показал группе землян на разинутую, как пасть, заднюю дверь, а затем посторонился.

Ретиф с любопытством оглядел выкрашенный в серый цвет фургон. Начертанная у него на борту йилльскими символами надпись, кажется, гласила «Горячее пиво». К несчастью, у него не хватило времени выучиться в пути еще и письменности йиллов. Наверное, позже ему подвернется более удобный случай сказать послу, что он может переводить для миссии.

Посол залез в машину, и другие земляне последовали за ним. Сиденья там отсутствовали напрочь, так же как и в здании вокзала. В центре салона лежало нечто, похожее на сдохшее электронное оборудование в окружении бумажного мусора и пурпурно-желтых носков, предназначенных для широких стоп йиллов.

Ретиф оглянулся. Йиллы взволнованно переговаривались, но ни один из них не залез в их машину. Дверь закрыли, и земляне сгорбились под низким потолком. Когда заработал, завывая изношенными дюзами, двигатель, фургон толчком тронулся с места.

Ехать пришлось без комфорта. Лишенные шин и рессор колеса так и подскакивали на неровной булыжной мостовой. Когда машина завернула за угол, Ретиф вытянул руку и подхватил потерявшего равновесие посла. Посол прожег его взглядом, поправил тяжелую треуголку и застыл как деревянный, пока машина снова не накренилась.

Ретиф нагнулся, пытаясь что-нибудь разглядеть сквозь единственное пыльное окошечко. Они, вроде бы, ехали по широкой улице, застроенной невысокими зданиями. Миновав массивные ворота, они проехали по наклонному спуску и остановились. Дверь открылась.

Ретиф посмотрел на глухой серый фасад, нарушаемый следующими с нерегулярными интервалами крошечными окнами. Впереди встала алая машина, и из нее вылезли встречающие земную делегацию йиллы. Сквозь широкие окна машины Ретиф разглядел богатую обивку сидений и заметил теснившиеся в крошечном баре бокалы.

П’Той, йилл-переводчик, подошел к фургону и показал на маленькую дверцу в серой стене. Маньян устремился вперед и распахнул дверь перед послом.

Когда тот уже подошел к ней, один йилл сунулся вперед и неуверенно замер в дверях. Посол Позер вытянулся во весь рост, пылая взором, а затем скривил рот в застывшей улыбке и шагнул в сторону. Йиллы переглянулись и гуськом прошли через дверь.

Ретиф вошел последним. Когда он вошел в здание, мимо него проскользнул одетый в черное слуга, поднял крышку стоявшего у дверей большого ящика и бросил туда заваленный остатками еды бумажный поднос. На ящике облупившаяся краска образовывала чуждые письмена. Они, заметил Ретиф, кажется, гласили: «Горячее пиво».

Визгливые волынки и заунывные свирели надрывались уже целый час, когда Ретиф вышел из отведенного ему закутка и спустился по лестнице в банкетный зал. Остановившись у открытых дверей, он раскурил тонкую сигару и какое-то время наблюдал, прищурив глаза, за тем, как исполнительные слуги в черном носились по низкому широкому коридору, нося в просторный зал нагруженные подносы, расставляя приборы на огромном прямоугольном столе, образующем пустотелый квадрат и заполняющем почти все помещение. В центре, напротив ближайшей к двери стороны, стол покрывала богатая парча, обильно изукрашенная по бокам белыми узорами. Дальше, по обе стороны, тянулась вплоть до противоположного края стола обыкновенная белая скатерть. А там металлические блюда были расставлены просто на голой столешнице. Приблизился богато одетый йилл, посторонился, пропуская слугу, и вошел в зал.

Ретиф обернулся, заслышав позади голоса землян. В сопровождении двух дипломатов подходил посол. Он взглянул на Ретифа, изящно поправил жабо и опытным взглядом окинул банкетный зал.

— Нас явно опять заставляют ждать, — резко бросил он. — После первоначального заявления, что йиллы намерены не уступить ни дюйма, можно почти подумать…

— Господин посол, — обратился Ретиф. — Вы заметили…

— Однако, — продолжал глядя мимо Ретифа Позер, — закаленный дипломат обязан воспринимать эти мелкие оскорбления как должное. В конечном итоге… Э… Маньян…