Он вернулся на свой пост как раз вовремя. Палач вышел из тюрьмы. В темноте его едва можно было разглядеть, но Лис узнал Мельхиора по фигуре. Он проследил, как палач скрылся в соседнем переулке. Теперь его не было видно, но Дитрих слышал его шаги — палач шаркал, будто нес тяжелый груз.

Дитрих недовольно прислушался. Он даже подумал, не пойти ли за Мельхиором, чтобы выяснить, что его так задержало. Но затем Лис отбросил эту мысль. Его задача состояла в том, чтобы следить за виноторговцем из Ройтлингена. А этот парень все еще сидел в тюрьме.

***

Мелисанда расправила плечи и, стараясь сохранять спокойствие, открыла дверь в караулку. Стражники оглянулись, но тут же успокоились, увидев, кто переступил через порог. Достав из-под накидки ключи, она бросила их на стол. Стражники следили за каждым движением палача и кивнули, когда он вежливо поклонился. Мелисанда тихо закрыла за собой дверь, желая обоим стражникам мягкого приговора, когда их будут судить за халатность и вышла на улицу. Она надеялась, что, пока ее не было, купец не шумел.

На улице действительно царила тишина, будто весь город задержал дыхание.

Она шмыгнула к Венделю в нишу, взяла парня под руку и повела прочь.

Им пришлось прятаться в темном переулке от ночной стражи и отгонять увязавшуюся за ними бездомную собачонку. Наконец вдалеке показались очертания Верхних ворот. Небо уже посерело.

Мелисанда с облегчением вздохнула. Она не рассчитывала на то, что побег с виноторговцем будет легким, но не ожидала таких сложностей. Хотя Мелисанда действовала очень осторожно, она, похоже, все-таки сломала Венделю кости. Купцу все время приходилось отдыхать, и он едва не падал от усталости и боли.

Они потеряли слишком много времени. По серому небу уже протянулись розовые и темно-синие полосы, а они еще не выбрались из города.

Мелисанда остановилась у знакомой липы. Зимой во время сильного ветра у дерева отломилась нижняя ветка и образовалось дупло, небольшое, но достаточно глубокое, чтобы в нем поместилась накидка, принадлежавшая одному из ее подручных. Подтянувшись, Мелисанда достала из дупла грязную потрепанную накидку и протянула купцу. Вендель недоуменно уставился на нее, но затем все-таки набросил на плечи. Мелисанда указала на капюшон, и, помедлив, Вендель натянул его на голову. Девушка надеялась, что в темноте такой маскировки будет достаточно.

Перед городскими воротами они остановились.

— Кто там? — Из тени вышел стражник, выставив вперед руку.

Мелисанда, закрыв собой Венделя, учтиво склонила голову.

— А, это ты, Мельхиор, — проворчал стражник. — Опять за травами идешь? В такой ранний час?

Мелисанда кивнула и указала на дверь. Но стражник не торопился выполнять ее просьбу.

— А кто это с тобой, палач? Я не должен выпускать никого, кроме тебя, ты же сам знаешь.

Мелисанда немного повернулась, так чтобы стражник заметил только накидку.

— А, подручный, ясно, — пробормотал часовой. — Ладно, наверное, можно и ему тоже. Ты ведь не должен всегда сам таскать эти мешки с травой.

Он уже пошел к воротам и начал открывать калитку, но вдруг остановился и шлепнул себя ладонью по лбу.

— Я и забыл совсем… Вышел приказ не выпускать тебя из города, — сообщил он.

Ну вот, теперь еще и это! Мелисанда вздохнула. Им почти удалось покинуть город без происшествий, а теперь придется выкручиваться. Хорошо, что она приготовилась заранее!

Порывшись в мешке, она нашла нужный предмет. Неожиданные преграды требовали неожиданных действий.

Мелисанда вскинула руку с косточкой. Кость была куриной, но девушка была уверена, что стражник не разберет в темноте, что она не человеческая. Сама Мелисанда сильно сомневалась в том, что кости казненных преступников обладают магической силой, но в это верили многие люди. Она надеялась, что стражник тоже был суеверен.

Подняв руку, она направила куриную кость на его голову и принялась шевелить губами, будто читая заклинание.

Стражник опешил.

— Эй, ты что делаешь, Мельхиор?! Что за чертовщина?!

Она подошла поближе, и теперь куриная кость почти касалась его лба.

— Будь ты проклят, палач! Оставь меня в покое, убирайся! — попятился стражник.

Мелисанда указала на ворота, по-прежнему шевеля губами и размахивая костью. В свете факела, торчавшего в стене рядом с воротами, она видела, как на лбу бедняги проступили капли пота. Но стражник так и не открыл ворота.

Мелисанда достала дощечку, нарисовала череп и сунула парню под нос.