— Что с ним?

— Устал, я полагаю. — Лангкоп потер переносицу. — Ничего, сейчас приведем его в чувство. — Он ткнул пальцем в Мелисанду. — Сделай что-нибудь, Мельхиор!

Она подошла к подозреваемому, осторожно подняла его голову и увидела, что Вендель, как и вчера, потерял сознание. Мелисанда удивленно уставилась на него. Он выдержал страшную боль, но не настолько, чтобы потерять от этого сознание. Еще и под болеутоляющим зельем. И тут она заметила ранку у него на руке. Правый палец еще был в жоме, из-под ногтя текла кровь. От облегчения девушка чуть не рассмеялась. И правда, какой же этот купец неженка!

— Что с ним, Мельхиор? — осведомился Земпах.

Мелисанда пожала плечами и жестом дала понять, что купец потерял сознание.

— Проклятье! — заорал Земпах. — Да что же это такое творится?!

— Ничего, плесни ему в лицо водой, и он придет в чувство. Так просто ему не отделаться.

Шедель встал между обвиняемым и Конрадом.

— Нет. Нужно прекратить допрос на сегодня. Он ни в коем случае не должен серьезно пострадать от пыток.

— А как же гонец?

Земпах с трудом держал себя в руках. Похоже, Шедель казался ему чем-то вроде назойливой мухи.

— Этот вопрос мы как-нибудь уладим. Эсслинген — гостеприимный город, помните? Позаботьтесь о том, чтобы гонец провел тут незабываемый вечер. А завтра пускай отправляется с ответом в Ахальм.

Лангкоп пожал плечами.

— Под вашу ответственность, мастер Карл, — пробормотал он и направился к двери.

Дождавшись, пока он уйдет, скорняк повернулся к Мелисанде:

— Позаботься о нем. И проследи, чтобы стражник посадил его в одиночную камеру. Он не должен возвращаться к тем двоим. Я лично проверю его состояние сегодня вечером. И надеюсь, что все будет в порядке. — Он посмотрел на недовольного Земпаха. — Есть возражения?

Конрад поморщился.

— Глава совета будет от этого не в восторге, знаете ли.

— Мы не можем допрашивать подозреваемого в таком состоянии. Я поставлю Ремзера в известность о случившемся. Вы мой свидетель.

— Ладно-ладно. — Уж Земпах точно был не в восторге. — Но если этот парень учудит такое еще раз, нам придется прибегнуть к другим методам.

Они вместе с писарем вышли из камеры, напоследок выразительно посмотрев на Мельхиора.

Мелисанда с облегчением вздохнула.

«Господи Всемогущий, благодарю Тебя за Твою бесконечную доброту!» — помолилась она.

Ее план чуть не провалился, но теперь в Мелисанде вновь вспыхнула надежда.

***

В городе уже сгустились сумерки. По углам что-то шуршало, где-то шипела кошка, от Верхних ворот доносились голоса ночной стражи, в домах слышалось тихое бормотание. Стоял июнь, ночи были короткие, и Мелисанда торопилась.

В башне пивовара уже было темно. К счастью, Мелисанда знала, в какой комнате спит мастер Генрих. Она принесла с собой пару камешков, собираясь бросить их в ставни. Девушка надеялась, что мастер Генрих спит чутко и проснется, прежде чем ее услышит кто-то из соседей или супруга пивовара.

В руке Мелисанды остался только один камешек, когда ставни наконец-то распахнулись. В оконном проеме показалась голова Генриха.

— О Господи, Мельхиор! — прошептал пивовар.

Чуть позже дверь дома открылась и мастер провел Мелисанду в комнату на втором этаже. Там он зажег две лампады и налил себе и гостю по бокалу вина.

Мелисанда пригубила угощение, а затем показала Генриху дощечку с приготовленным текстом.

Он молча прочитал, а потом нахмурился.

— Так, значит, ты хочешь покинуть нас, Мельхиор?

Мелисанда кивнула. Она долго думала, посвящать ли мастера в свой план. С одной стороны, она подвергала и его, и саму себя ненужной опасности, с другой — ей не хотелось уходить, не попрощавшись. Мастер Генрих был единственным другом Раймунда в последние годы. Ее единственным другом.

— Ты считаешь, что все настолько серьезно? — спросил мастер Генрих. — И дураку понятно, что ты не виноват в смерти той девушки.

Мелисанда покачала головой. Она написала ему об Агнессе и о разбирательстве, но не упомянула ни виноторговца, ни попытку Земпаха шантажировать ее. И, конечно же, не стала ничего писать о том, что в ходе разбирательства судьи могут узнать, что Мельхиор — женщина.

— Куда ты собираешься? — спросил мастер Генрих.

Мелисанда пожала плечами и махнула рукой, давая понять, что главное — не ждать разбирательства в Эсслингене.

Мастер Генрих задумчиво кивнул. Встав, он вышел из комнаты.

Мелисанда встревоженно оглянулась.

Может быть, она ошиблась в этом человеке? Может быть, он был более законопослушным, чем она предполагала, и сейчас пошел за стражником?

Мелисанда как раз собралась покинуть дом, когда мастер Генрих вернулся.