Шрифт:
Футлик писал передовую статью. Обильно рассыпал восклицательные знаки и точки на белой бумаге.
— Инженер Ройт должен отыскаться!!
Тираж поднимался, вместе с тиражем поднималось настроение Футлика. Еще одно слово и три восклицательных знака.
— Так… Оль-райт… М-а-а-кс…
Вбежал мальчишка и замер (правда, комнат мало, но все-таки нужен рассыльный)…
— Вот неси. Пусть скорей набирают.
Ноги на стол и мечтает: о славе, о деньгах, о собственном доме…
Телефон в углу несколько раз простуженно кашлянул.
Футлик — от сладкой мечты к телефонной трубке.
— Алло… Да, редактор… Что-о (глаза округлились). Чтоб я прекратил печатать статейки о Ройте?! Что вы сказали (лицо покраснело, и Футлик забыл про высокий тираж). Мистер Крейс?! Извините, но я не знал… Не могу! Мое честное имя… Что?.. Тысячу мало… Поймите, позор! За четыре согласен… Хорошо!.. Больше ни строчки.
Трубку бросил, стремительно к двери…
— Где Макс?…
— Я послал его с вашей статьей.
— Идиоты!..
— Вы же велели…
Но Футлик не слушал, шляпу схватил (не ваша, редактор, то мистера Каца) и забыв, что он не рассыльный, выскочил из комнаты.
Четыре тысячи — это не шутка!
Глава 13
Шайка «Хромого Джо»
Все было обставлено, так же, как в драме (14 серия) «Убийство миллионера» или «Красная Лампа».
Джо с мрачным лицом на высокой бочке. Сосредоточенно сосал трубку (не вкусно, но нужно)… Тайная сходка — темный переулок центрального рынка — уютно и тихо. Напротив с горящими пылко глазами, на ящиках, в два этажа разместились: «Красный Кэб», «Гроза Бродвея», «Дик-Прыгун» и «Джим-Соколиные глаза».
Перед началом «Гроза Бродвея» подрался с «Диком Прыгуном»; ловким ударом (браво, гип-гип) заставил его поклясться, что негр Том лучший боксер Нью-Йорка. Дик с большим синяком на скуле и с затекшим глазом кидал на Грозу нелюбезные взгляды, но Джо своею речью, полной сногсшибательного интереса, примирил недавних врагов.
— Пропал Ройт, пропал инженер Ройт. Пропал соизобретатсль «Универсальных лучей», инженер Дик Ройт: «Универсальные лучи» — благодеяние (Джо любил газетный стиль), да, благодеяние для измученных тяжелым ярмом капитала — рабочих. Не наш ли долг, не наша ли обязанность сознательных граждан Америки… («Красный Кэб» хихикнул и ущипнул за ногу Джима, Джим хихикнул и ущипнул за ногу «Красного Кэба». Порядок был быстро восстановлен, и Джо продолжал) — сознательных граждан Америки отдать свои силы и свободное время на освобождение несчастного…
Шайка Хромого Джо переглянулась.
— Как освобождение, — пробурчал «Гроза Бродвея», — откуда освобождение? Где же он — Ройт? А?
Джо презрительно выпятил нижнюю губу.
— М-га. Где он? Где он? Я-то почем знаю, где? Я не фокусник, чтобы знать это, но (голос Джо возвысился до патетизма), но говорю я… Но… Мы будем знать это наверняка не позже, чем через неделю. Мы должны, и мы…
Гроза, Прыгун, Кэб и Соколиные Глаза с бешеным энтузиазмом окружили Джо.
Гип-гип-ура.
Шайка Хромого Джо получает настоящее боевое крещение.
Джо (гордо поднятый нос) торжествовал.
— Дети мои, — суровым голосом сказал Джо, — дети мои. Наше предприятие требует больших средств, очень больших средств, очень больших. Наверно полдоллара в сутки… Придется нам отказаться от каких бы то ни было удовольствий — Чаплин подождет (Ройт не может ждать, не правда ли), конфекты «Звезда Нью-Йорка» не сбегут (Ройт не может сбежать, в противном случае он давно бы уж сделал это).
Джо привычным движением (200 газет в день) растопырил карман.
— Все свободные деньги — сюда.
Шайка Хромого Джо переглянулась.
— Гм. Однако, все свободные деньги…
— А как же «Собака Бескервилей» в кино «Триумф»?
— А как же шоколад «Надежда Моряка»?
— Да и потом все деньги одному Джо… Кто знает…
Но…
Джо с наслаждением слушал мелодичное позвякивание в необъятной глубине своего кармана.
— Ройт на мази, а он-то сам каким доверием пользуется… А?
Шайка Хромого Джо обменялась крепким рукопожатием. Завтра на работу.
Равнодушное небо Нью-Йорка удивленно смотрело на пятерых мальчуганов, и весело подмигивали им бледные звезды, только здесь и заметные. Здесь, в темном-темном переулке центрального рынка.
Глава 14
Неудачник Боб
— Опять ничего?
— Я, мистер…
— За что вы получаете деньги? а?! (Голое Крейса в кабинете рокочет, качает люстру.)