Шрифт:
— Вы меня простите. Мой шоффер давал сигналы, но вы…
— Я… Да!.. Нет… Я зол, как сто тысяч чертей. Я… чорт… Я…
Ройт захлебнулся. Беспомощно выпучились голубые глаза.
— Еще раз приношу свое извинение, мистер… мистер… э… э…
— Инженер Ройт, Роджен-Стрит, пятьдесят шесть.
Глаза незнакомца зажглись и потухли, голос стал мягче и нежнее.
— Может быть вы разрешите, мистер Ройт, если уж так случилось, довезти вас до вашего дома.
Ройт (вспомнив жену и фамильный стакан):
— Нет. Лучше к универсальному магазину.
— Ол-райт.
В авто, обитом шелком и с цветочками в хрустальных бутоньерках, джентельмен в цилиндре ловко и обходительно погрузил лицо Ройта в платок, пахнущий приятно и пряно.
Ройт дрыгнулся — разбил бутоньерку с цветочком.
В мозгу сквозь плотный туман зеркального стекла и залежавшихся воспоминаний промчались, перегоняя друг друга:
Цилиндр, фамильный стакан и огромный кукиш — сегодняшний день.
Глава 4
Бум… Бум… Сенсация…
— Алло! Алло! Алло!
— Забастовка! Это не ново… Что? Не ново! Кой чорт вы мне подсовываете новости, которые уже помещены в четырех газетах… А?.. На самоубийства мода прошла… Нет. Нужно сенсацию. Понимаете, сенсацию… Идиот!
Мистер Футлик (пиджак в другой комнате, редактор «Все Известия») разочарованно бросил трубку и откинулся на спинку кресла.
За стеной состязались в неутомимости машинки, и высокий пронзительный голос диктовал:
— И мы говорим, зачем существует городское самоуправление. Существует оно…
В обычную симфонию стрекота ремингтонов и голоса секретаря врезался новый звук — Футлику незнакомый.
Громоподобный бас мистрис Ройт колыхал, стены, заставил замолчать «Гамбету» (правая рука Футлика) и машинисток:
— Он пропал. И всему виною я… Он пропал, господин редактор. Уже три дня он не пьет своего кофе!..
— Мистрис! Редакция не ответственна за поведение посторонних…
— Но что делать, если мой муж исчез три дня тому назад и его до сих пор нет? Я вас спрашиваю… Я вас…
Футлику стало радостно и светло.
Сенсация!.. Сенсация!.. Сенсация!..
Оль-ля-ля! Пропажа инженера Ройта!
Случайность или преступление!
Звонко кричал Джо.
Сыпались мелкие монеты — в необъятный карман.
В мерном, выверенном механизме уличной жизни маленький перебой.
Сенсация! Сенсация!
Джентельмэны и просто люди забыли на минуту доллары, пшеницу и чемпионат бокса и брали на-расхват свежие, пахнущие типографской краской, газетные листы мистера Футлика.
У редакции на белоснежном экране одна за другой выскакивали черные буквы:
… Случайность или преступление… 27 сего месяца таинственно исчез инженер Ройт — один из изобретателей «Универсальных лучей». Горе несчастной мистрис Ройт не поддается никакому описанию… Всем, всем, всем… Рекомендуется носить патентованные подтяжки фирмы «Элеган».
Сенсация… Сенсация.
Но…
Снова безукоризненно и точно работает выверенный механизм…
Полисмэны с палочкой…
Биржа…
И чемпионат бокса (Карпантье выбил два зуба ирландцу О'Курку… Пари повышается).
И только.
Джо, ощущая в кармане недурную выручку, и Футлик, мечтающий о двойном тираже, еще не забыли мистера Ройта (инженер, Роджен-Стрит, 56, тел. 042. Прием с 2-х)…
Глава 5
Об «Универсальных лучах»
Ройт сначала раскрыл один глаз — увидал незнакомый кабинет (неумелое использование пустого места), — удивился. Раскрыл второй глаз и заметил джентельмэна (без цилиндра, но с весьма убедительным револьвером).
Ройт решил вести выжидательную политику.
Молчали.
Наконец незнакомец произнес резко и отрывисто:
— Ройт!
— Нет…
— Как??
— Я — мистер Ройт.
Помолчали.
— Ну, что вы молчите?
— У каждого свои привычки. У меня — давняя привычка не разговаривать с незнакомыми людьми.
Ройт спокойно закрыл глаза.
— Д-да?.. Я — Роберт Крейс. Вы наверное слышали.
(Ройт вспомнил: Крейс — 4 автомобильных завода, крупный финансист и большой мерзавец…)