Миссис Хемсли разложила плашки на четыре кучки по тридцать шесть в каждой и принялась выкладывать свою «стенку». Ма-джонг, игра, почти позабытая в Соединенных Штатах, где ею когда-то очень увлекались, была по-прежнему очень популярна в Санингдейле и в Доркинге.

Мало кто понимал до конца ее невразумительные правила, но просто было так приятно перебирать эти тонкие пластины слоновой кости, расписанные драконами, цветами и эмблемами времен года. Предполагалось, что братья Кристи тоже включатся в игру.

– Арчи задержится, – извинившись, сказала Агата.

– На износ работает, – ухмыльнулся Ренкин.

– Я не вижу в работе особого героизма, – Агата ответила иронией на колкость. – У нас в семье, например, никто не работал. Даже мой отец. Всю жизнь палец о палец не ударил – и ничего, славный был человек.

– Но вы-то работаете, дорогая моя, – отозвался Ренкин, раскладывая свои плашки в два слоя вниз рисунком.

– Я не работаю, а просто придумываю всякие заковыристые истории.

– В таком случае стоит ли так утруждаться?

– Видите ли, – Агата принялась неловко оправдываться, – этим можно заниматься когда хочется, в любое время. Я и в детстве сочиняла всякие истории. Думаю, не без маминого влияния – она не доверяла школам, считала, что они сушат мозги…

– Для девочек школа вообще пустая трата времени. – Капитан Ренкин глянул на часы. – Их дело – побыстрее завести семью и плодить детишек…

– Согласна, согласна, – горячо подхватила Агата. – Семейная жизнь – это лучшее, что может быть. Куда приятнее всякой другой.

– Никакой другой и не существует, – рассеянно заметила миссис Хемсли.

Беседа сама собой оборвалась, когда зазвонил телефон.

В гостиную вошла пожилая горничная.

– Это полковник, мэм.

– Меня? – встрепенулась Агата.

Горничная покачала головой:

– Он просил передать матушке, что не сможет приехать.

– Дела задержали, – пролепетала Агата.

– Я так и знала, – изрекла миссис Хемсли. – Ничего, его нам заменит Кемпбелл.

Агата глубоко вздохнула:

– Не понимаю все-таки, почему он не приехал?

– Он ведь у вас на коротком поводке, верно? – Филип Ренкин метнул на нее недобрый взгляд.

Агата подняла на него глаза – чем она заслужила такую злобу? Если удастся хоть что-нибудь еще сочинить, то главного негодяя надо будет списать с капитана.

Приход Кемпбелла Кристи внес в унылую компанию некоторое оживление. Младший брат Арчи служил военным инструктором в Королевской Военной академии в Вулвиче, где слыл достойным офицером и всеобщим любимцем. Агате оставалось только надеяться, что Кемпбелл, единственный в этом чужом для нее мире, протянет ей руку помощи.

– Добрый вечер, мамочка. – Он поцеловал мать, потом Агату, пожал руку Ренкину и, наконец, тоже уселся за ломберный столик. Игра пошла по новой.

– Помните того парня, что бросился под поезд? – ни с того ни с сего начал он. – Говорят, от него жена сбежала.

– Нет, – махнул рукой Ренкин. – Там какие-то денежные дела.

– Денежные? Надо же, – фыркнул Кемпбелл. – Н-да.

Управлял, значит, Индией, а теперь пришлось кур разводить…

Ренкин прямо зашелся от хохота.

– Дурацкий способ самоубийства. Лучше бы взял да прострелил себе черепушку.

Кемпбелл открыл свои плашки.

– Между прочим, у меня – Рука Судьбы!

– Начальнику станции пришлось потом отскребать потроха от рельсов, – бубнил свое капитан. – А вы как покончите с собой, Агата?

– Мышьяк, – проговорила она вдруг севшим голосом. – Знаете, это самый мучительный из ядов. Умираешь очень медленно. Сильнейшая боль, и нет противоядия.

– Может, стоит сперва попробовать на ком-нибудь другом? Вы же в своих книгах делаете именно так, верно?

Она вскочила и выбежала из-за стола, за ней поспешили Шарлотта Фишер и миссис Хемсли.

– Не хочу, чтобы надо мной издевались, – плакала Агата. – Почему Кемпбелл молчит?

– Послушайте, дорогая моя, – ледяным тоном проговорила миссис Хемсли, – вы сами виноваты. Незачем было пугать нас этими глупыми угрозами.

– Арчи довел меня…

– Мой сын тут вообще ни при чем, и мне уже надоело, что ваша секретарша каждый день мне названивает и сообщает, что вы вот-вот покончите с собой. Это… это неприлично!

– Но помогите мне, прошу вас! – Мольба Агаты растопила бы и каменное сердце. Но свекровь лишь посоветовала ей успокоиться и взять себя в руки, как подобает взрослой женщине, и ехать домой. Униженная и растерянная, Агата не сопротивлялась, когда Шарлотта вывела ее на улицу.