Сожаление от того, что я пропустила его отъезд, хотя даже не спала в это время, охватило меня.

– И что Совету понадобилось от него?

– Не знаю, - грустно сказал принц.
– Но ждать чего-то хорошего от них не приходится.

"Вот же странный мир, - подумала я.
– Люди, словно сошедшие со страниц добрых сказок, а наимудрейшие их представители вызывают лишь опасения".

Предоставленные сами себе, мы с Эдом какое-то время задумчиво слонялись по замку, пытаясь найти себе занятие. Зашли в по-прежнему бесполезную для меня библиотеку, где при помощи принца я вновь попыталась освоить их алфавит, который скорее напоминал бесконечный набор иероглифов-слов, чем привычную мне азбуку. Без магии не разберешься, а спросить у Лива, есть ли способ помочь мне в ее усвоении, я пока так и не успела. Не преуспев в сим занятии, я отправилась на кухню, как делала это довольно часто до поры своего ученичества, и потащила Эда с собой. Мысли мои при этом были так далеко, что вкус кофе я даже не почувствовала. Эд тоже выглядел отрешенным.

– Ты не влюбился часом?
– спросила я, желая шуткой разрядить обстановку, но Эд так смутился, что я успела пожалеть о своих словах.

– Нет! Конечно нет!
– сказал с жаром он.
– Переживаю за Наставника. Он себя в обиду не даст, конечно, но Старейшины давно на него зуб точат.

– За что же они его так невзлюбили?

– Это давняя история, Таня, и не моя, - враз став серьезным, сказал он.

"Ладно, - подумала я.
– Мне не привыкать сталкиваться с подобными неугодными к обсуждению вопросами".

– А почему ты не хочешь влюбиться?
– решила я тогда продолжить любопытную, пусть и смущающую его тему.

– Ты неправильно меня поняла. Я не не хочу, но мне еще рано об этом думать. Это ответственный шаг.

– Влюбиться?
– удивилась я. Что уж может быть безответственнее? Не головой же влюбляемся и не по заказу.
– Ты, конечно, принц и, вероятно, должен жениться на принцессе, но...

Принц посмотрел на меня недоуменно, а потом будто прозрел и даже улыбнулся.

– Я уже начал забывать, что в вашем мире иначе все устроено, - сказал он.

– И в чем же отличие?

– Да во всем. Хотя мне и не так много известно о ваших обычаях, но мы относимся к выбору своей половины намного серьезнее, чем вы, и почти никогда не выбираем дважды.

"Вот как, - подумала я и отчего-то вспомнила свой сегодняшний сон. Точнее не свой, и не сон".

Лив вернулся только под вечер, и вид у него был довольно мрачный. Он просил простить его за невозможность уделить занятиям время и откланялся, вызвав, впрочем, к себе Эда.

"Все-таки я для него чужая", - с грустью подумала я, и необъяснимая тоска кольнула сердце.

Следующим утром он опять уехал. Мне факт этих его отъездов очень не нравился. Это могло означать только одно - что-то происходит. А еще Лив взялся за старое и не считает нужным посвящать меня в происходящее. Прискорбно. Я снова почувствовала себя чужой и ненужной. А еще запертой в клетку. Тоска и неопределенность разъедали меня изнутри, мешая конструктивно мыслить. Сердце отчаянно билось внутри и рвалось... к океану! Казалось, он единственный, кто ждет меня здесь. Но я обещала Ливу, что никуда не уеду без его ведома, но... может это обещание уже потеряло силу, раз он сам снова бросил меня?..

Когда после часового хождения из стороны в сторону в попытке найти хоть какое-то решение, я почувствовала, что напряжение уже достигает своей высшей точки, и готова была кинуться прочь из дворца, не разбирая дороги и не задумываясь о последствиях, лишь бы оказаться как можно дальше от этой золотой клетки, я вдруг услышала слабый скрежет у себя за дверью.

Я открыла дверь, и в нее тут же вбежал Регги. Радость охватила меня с неожиданной силой.

– Дружище, как давно я тебя не видела!
– сказала я, а пес, бросив какую-то металлическую палку из пасти на пол, послушно дал себя обнять, а когда я наконец села в кресло, положил голову мне на колени, позволяя гладить себя по шее и голове.
– Ты, безусловно, волшебное создание, Регги, спасибо тебе, - прошептала я, чувствуя как спокойствие и почти счастье окутывают мою только что смятенную душу.

Когда я почувствовала себя до конца успокоенной и безмятежной, пес позволил себе отойти от меня и, подняв ту самую палку, с которой пришел, принес ее мне, всем своим видом давая понять, что я должна принять его дар.

– Что это, Регги?
– спросила я, беря у него из пасти слегка обслюнявленную вещь. Металлическая, похожа на серебряную, вытянутая цилиндрическая палочка сантиметров в пятнадцать-двадцать. Вся испещрена тонкими узорами: цветы, птицы, какие-то символы.
– А вот тут у нас что?
– сказала я, заметив, что с одного из концов она немного выпукла.

Я потянула за этот конец, и в моих руках оказался тонкий ослепительный клинок. Вот это да!

– И зачем же мне он, Регги? Что-то я не пойму, - пес только ласково посмотрел на меня. Как же здорово, что мы успели с ним подружиться, я сразу перестала чувствовать себя одинокой и всеми брошенной. Мне плохо одной.

– Ладно, раз ты так хочешь, я возьму его. Спасибо, - сказала я и потрепала пса за ухом.
– А теперь давай-ка я отведу тебя к Жану, что скажешь?
– лукаво улыбнулась я, прекрасно зная, что Реглиф никогда не откажет себе в удовольствии полакомится деликатесами от королевского повара, а Жан всегда с радостью накормит пса отборными яствами не хуже, чем саму Королеву.