– Улица Хмелевского, дом четыре – ответил за него Робин Гуд, так как Кит был уже ни жив, ни мертв.

В пещере повисла пугающая тишина. Было слышно, как капала со сталактитов вода, наполняя маленькое подземное озеро.

«Далеко собрались, ребята? – прямо из стены на них шел седой старик в белом.

– Тихон? Ты? Но мы же тебя… – Шива машинально взялся за сердце, хотя в его груди бился несколько иной орган.

– Кит! По-моему сейчас самое время сделать ноги – Робин Гуд не мог оторвать взгляда от лица Тихона. Старик выглядел вполне благообразно, но от него веяло такой силой, что у Робина сердце переместилось в пятки.

– Уходим! – немедленно согласился с ним Кит Бейтс, видя, что Тихона интересуют лишь колдуны.

– И я с вами! – нагнал их при выходе из пещеры полковник Николас Дюбер.

– Марат, может не стоит? – я с сомнением посмотрел на рукоятку адской машинки, зажатую у меня между коленками.

– Пора их кончать! Или у вас возникли сомнения? – Пинько был настроен весьма решительно и удивленно обвел нас вопросительным взглядом.

– Все-таки мы на чужой территории, а участие нашей страны в таможенном союзе не дает нам право проводить подобного рода операции на территории России – Раскаталин, сам еще два часа назад азартно заталкивая в скальные расщелины десятки килограммов взрывчатки, также засомневался в правомерности наших действий.

– Так! Тащиться за тысячи километров и упустить шанс разобраться с ним раз и навсегда? – взорвался Казимирович.

Я посмотрел на суровые вершины Уральских гор, одну из которых мы сейчас собирались разнести в пух и прах, а заодно и уничтожив черного колдуна.

– Ты еще сходи в местную ФСБ и попроси разрешения на операцию – поддержал Пинько Гурский.

– Наверное, вы правы! Загребут нас российские спецслужбы и в лучшем случае, передадут в какую-нибудь профильную клинику – вздохнул Сергей Васильевич.

– Так что, рванем? – я вытер руки, чтобы сделать грязную работу чистыми руками.

«Отставить!» – раздался рядом с нами чей-то вежливый голос, который, тем не менее, заставил нас прекратить споры.

Мы разом обернулись и обомлели! В старом армейском плаще с полным грибов лукошком, на поляне стоял… сам Вадим Вадимович.

Это было слишком невероятно! Сам Вадим Вадимович! Я не мог припомнить, был ли кто-нибудь главнее его по должности в этом государстве.

«Как-то мне не верится, что он тут вот так просто ходит и собирает грибочки!» – Пинько был удивлен не менее.

«А где его охрана!» – Гурский пристально всматривался в близлежащий кустарник, тщетно пытаясь рассмотреть там людей в камуфляже.

Тем временем, Вадим Вадимович вежливо отобрал у меня из рук адскую машинку и передал ее назад. За его спиной внезапно и словно из ниоткуда возник его дублер, так хорошо знакомый нам по многолетним телевизионным репортажам.

«Вот это да!» – восхищенно присвистнул Гурский, дивясь такому фантастически слаженному взаимодействию, на грани яви и волшебства.

– Кто обеспечивает прикрытие операции? ГРУ, ФСБ? – деловито поинтересовался Казимирович, едва оправившись от неожиданного явления таких высокопоставленных особ.

– Хотите сухофруктов? – Вадим Вадимович протянул нам пакетик с курагой, игнорируя вопрос Марата.

– Мытая? – спросил Раскаталин и тут же осекся, понимая нелепость своего вопроса.

Вадим Вадимович не ответил и на этот вопрос, достав из кармана плаща плоскую коробочку.

– Угощайтесь ребята, это вареные перепелиные яйца, они весьма полезны для организма – забрав у застывшего в немой позе Раскаталина курагу, он протянул нам коробку.

– Спасибо! – мы разобрали по яичку, а Гурскому досталось целых два.

Тем временем, помощник Вадима Вадимовича незаметно скрылся из вида, но спустя минуту он промелькнул возле расщелины, в которую я лично заталкивал пластид. Если мне только не померещилось, то он добавил туда еще полкило.

«Есть вещи, которые необходимо делать исключительно самому! – Вадим Вадимович с серьезным видом кивнул в сторону противоположного края поляны, где опять мелькнула тень его помощника.

– Вы не любите перепелиные яйца? – удивился Вадим Вадимович, видя, что никто из нас так и угостился этим лакомством.

– Возьмем с собой на память – замялся Гурский, припрятав яйца для своей Маргоши.

– Эх, знал бы, что вас встречу, взял бы больше! – вздохнул Вадим Вадимович.

– В пещере появился какой-то дядя Сэм – внезапно насторожился Пинько, плотнее прижимая к уху наушник.

– Дайте послушать, Марат Казимирович! – с лица Вадима Вадимовича вмиг слетела доброжелательная улыбка. Затем она снова появилась на его лице, но эта была уже улыбка охотника, или, в крайнем случае, рыбака, заманившего в свои сети крупную рыбку.