– Но он, же в темнице! – переглянулись между собой Николь Николаевна и Сара Александровна.

– Не знаю, в какой он там темнице, но у Анунакия есть канал связи с Шептуном, это установлено совершенно точно – сливал свежую дозу информации Кит Бейтс.

– Информация из социальных сетей, или это собственные наработки? – строго спросил Казимирович.

– Обижаете! – покраснел Робин Гуд.

– Можно я пойду домой? – подал голос семейный доктор, проведший всю ночь в засаде и забывший предупредить об этом свою супругу. Мы знали непростой характер его жены и поэтому отпустили Анатолия Анатольевича с запиской от Сергея Васильевича, который всегда вызывал у нее высокую степень доверия.

«Зря ты, конечно, помянул тут наших «амазонок», но бог даст, пронесет!» – я также завизировал эту записку, бегло ознакомившись с ее содержанием.

– Я думаю, что самое время дунуть в свисток! Не время шефу праздновать в одиночку! – Гурский был прав, Анунакий со своим каналом связи, практически аннулировал наш прорыв, связанный с вербовкой цээрушников.

– У меня есть необычное предложение! Я сгоняю на Щорса и мы вместе поздравим шефа, а заодно проведем оперативное совещание – Сергей Васильевич неожиданно высказал очень своевременную и здравую мысль.

– Свистите, Николь Николаевна! – Марат Казимирович снял свой полувоенный френч и подмигнул Робину Гуду, который, как и ушедший доктор, был слегка озадачен новой для себя информацией.

– С праздником! – в незапертую после ухода Анатолия Анатольевича дверь, заглянул Николай Михайлович.

– Заходи! – Гурский поставил для соседа свободную табуретку.

– Спасибо за приглашение! – из кухонной вытяжки выплывал хорошо знакомый нам плазмоид.

– С Днем Рождения, Федор Карлович! – хором пропели наши амазонки, а вслед за ними и почти все остальные

– Вы даже представить себе не можете, господин Шептун, в каких условиях нам приходится работать! – полковник Дюбер снял мокрый армейский плащ времен второй мировой войны и протянул озябшие руки к огоньку.

– Честно говоря, мне до синей трубы Ваши трудности, Ник! Вам нужно климатическое оружие? Тогда извольте терпеть и не ныть! – Двуязыкому Лекосу Шиве (именно так назвала при рождении его мама) надоело слушать ежедневные жалобы американца, набивавшего цену своей ничтожной помощью.

– Хотелось бы знать, сколько нам ждать! Ведь камень давно в нашем распоряжении – Николас Дюбер кивнул на центр пещеры, где уже две недели стоял гранитный постамент, увенчанный темно-серой глыбой неизвестной породы, насквозь пронизанной многочисленными отверстиями самого разного калибра. Причем внутренние полости этих лабиринтов были так тщательно отполированы, что Николас, не будучи специалистом в области геологии и минералогии не уставал удивляться блеску полированных неизвестным мастером поверхностей, вызывая этим постоянное раздражение Шептуна.

– Сколько надо, столько и будете ждать! – грубо отрезал Двуязыкий Шива.

– Не забывайтесь, Ипполит Пантелеевич, на кону большие деньги! – согревшийся полковник не прочь был дать урок этому выскочке, которого пригрело его ведомство.

«А вдруг, это очередной русский шарлатан?» – осенило офицера, которого однажды уже пытались одурачить в Турции двое бродяг, предложив купить чертежи новой баллистической русской ракеты. Хотя после тщательной проверки, те оказались то ли болгарами, то ли румынами.

– Я, например, прекрасно осведомлен о том, что Вы господин полковник, не передали господину Фляйшману и половины тех денег, которые ссудили Вашему ведомству простые американские налогоплательщики.

«Вот скотина! Дует в эти дырки, шепчет и думает, что его работа стоит десяти миллионов в день! А результата все нет и нет!» – Николас вновь попытался для себя обосновать откат в пятьдесят пять миллионов, которые он решил инвестировать исключительно в развитие своей семьи. И только! А крепкая и счастливая семья, как известно, основа любого приличного общества.

«И пятнадцать миллионов лейтенанту Ковальскому, чтобы помалкивал» – про себя добавил Шептун, не имея к больным деньгам этого перекошенного мира абсолютно никакой тяги.

– Что мне передать в Центр? – уже гораздо более миролюбиво спросил полковник.

– Похоже, что Вы прикупили пустышку – также, более миролюбивым тоном ответил ему Ипполит Пантелеевич.

«Пустышку!?» – замер Дюбер, на миг, представив разборки в финансовом отделе.

– Пока все говорит о том, что этот процессор не от мира сего. Чужой это процессор! – Шептун сделал знак рукой, чтобы полковник покинул центральную залу пещеры, а сам решил провести еще парочку тестов и устало зашептал…