Так и быть, беги, а то вон какие-то двое сюда тащатся. Без тебя сцена будет гораздо выразительнее.

Мужлан помоложе убегает за бутылкой. Входят Гамлет и Гораций. Мужлан постарше становится просто Мужланом.

Мужлан (копает и поет)

Когда мы были молодые

И чушь прекрасную несли,

Фонтаны били голубые

И розы красные росли.

Гамлет

Во дает! Копается в грязи, можно сказать, роет другому яму, в которую и сам когда-нибудь попадет, и, как ни в чем не бывало, поет про какие-то голубые фонтаны!

Гораций

Привычка свыше нам дана. Замена счастию она.

Гамлет

Да, верно: от привычки тупеешь.

(к Мужлану)

Кому, любезный, роешь ты могилу?

Мужлан

Да вроде как обычно – никому.

Гамлет

А в логике мерзавцу не откажешь!

Мертвец – никто, кто б ни был на земле.

Гораций

Да кем ни будь, все будем мертвецами.

Мужлан (поет)

Первый тайм мы уже отыграли…

(выбрасывает из могилы череп)

Гамлет

Чего только не было в этом черепе! Мозги, жилы всякие, нервы, кровеносные сосуды, небные ткани, лицевые мышцы, хрящи. В глазницах располагались глазные яблоки. Между челюстями просовывался язык, общей длиной не менее десятка дюймов. Вот здесь были хитроумные слуховые аппараты с трубами, перепонками и прочим. Сверху все было обтянуто кожей и в некоторых местах покрыто волосами, каждый из которых представлял собой нечто вроде мушкетного ствола, коренящегося при помощи особой луковицы в отдельной лунке. И где это все теперь? Очевидно, все-таки военные правы: голова, она – кость…

Гораций

Ваша правда, милорд…

Гамлет

А вот кому, ты думаешь, принадлежала эта голова? Может, известному политику?

Гораций

Хорошо бы, принц.

Гамлет

А может, знаменитому балетмейстеру… И он вот так покачивал ею в такт движениям ноги своего ученика, репетирующего в классе па-де-де. Как тебе кажется?

Гораций

Да хрен его знает, милорд. Может, и сапожнику.

Гамлет

Ты думаешь, балетмейстер, будучи сапожником, может стать знаменитым? Хотя, пожалуй, так зачастую и бывает.

Мужлан

Если интересуетесь, я могу вам точно сказать: это череп королевского шута по имени Йорик. Я его сюда и закопал тридцать лет назад!

Гамлет

Как! Йорика? Бедный Йорик! Да ведь меня, можно сказать еще на свете не было, когда я тысячу раз целовал его губы, расположенные вот над этими страшными мандибулами! Ну что, шут гороховый, где теперь твои похабные прибаутки? Слабо тебе поиздеваться над всем белым светом из тьмы небытия? Чем ты теперь пощекотал бы благородную даму, как бывало, лишь бы заставить ее расхихикаться?

Мужлан (поет из могилы)

Мой адрес – не дом и не улица…

(выбрасывает другой череп)

Гамлет

Погляди, Гораций, еще один! А этот уж конечно принадлежал пышнобедрой красавице, кокетливо ломавшейся, когда ей честно предлагали поиграть в смешные разоблачения, а также в щипки, толчки и подлипучки! Доломалась, дура?

Гораций

Доломалась окончательно, милорд. Никакой кузнец уже не починит.

Мужлан

Прошу прощения, господа! Ошибочка вышла. Тот череп вообще Бог его знает чей, а вот именно этот носил у себя на плечах при жизни беспутный Йорик.

Гамлет

Как! Значит Йорик – вот этот, а не тот? Точно?

Мужлан

Точно, как в аптеке. Не сомневайтесь. А в предыдущий раз мне земля в глаз попала – вот я и обознался.

Гамлет

Бедный Йорик! Так вот ты какой теперь на самом-то деле! Где ж ты растерял все свои развеселые конечности? Бывало, посадит меня, пацана, к себе на колени – и ну катать с кочки на кочку, с кочки на кочку, а потом – по гладенькой дорожке, по гладенькой дорожке…

Гораций

В ямку бух!

Гамлет

Что?

Гораций

Я говорю, в ямку – бух!

Гамлет

Ах, да. В ямку. Этим все и кончается… Гораций, скажи мне без утайки, разреши мои сомнения!

Гораций

Все, что угодно, принц.

Гамлет

К примеру Александр Македонский, он таким же макаром в ямку бухнул?