— Ты, что опять ничего не взял? — недовольно спросил Эрик.

Изаат снова повернулся, второй убийца шел к нему, забрызганный кровью с головы до ног, словно древний бог войны.

— Эй, как тебя? Димон! — крикнул он в проход. — Захвати еды детям!

Дима вышел, держа в одной руке большое ведро с водой, а в другой лепешку и кольцо колбасы.

— Получше ничего не было? — проворчал Эрик, передавая еду Изаату. — Детям вредно всухомятку…

Изаат вспомнил трупы внутри, и от этого «вредно всухомятку» едва не засмеялся безумным истерическим смехом. Убийцы склонились над ведром и принялись смывать с себя чужую кровь.

— Отпустите нас… — робко сказала Дилен.

Эрик поднял голову.

— А кто вас держит? Вы откуда вообще?

— Из колонии, — ответил Изаат. — Из Новой Хивы.

— Трансгрессор с односторонним движением? — спросил Дима.

Изаат кивнул.

— Как же вы тогда вернетесь? — удивился Эрик.

— У меня есть код, — сказал Изаат и тут же прикусил язык, эти люди и за меньшее убьют. — Индивидуальные коды на каждого.

— А сюда чего потянуло? — спросил Эрик, наклонив голову и ковыряя в ухе пальцем.

— Колония обречена, — ответил Изаат. — Ресурсов следующему поколению не хватит.

— Что это за колония такая? — поднял брови Эрик. — На мертвой планете, что ли?

Изаат снова кивнул.

— Смысл тогда туда возвращаться? — спросил Дима.

Изаат посмотрел на здание «пригорода» и вздохнул.

— Нам некуда больше идти.

— Да брось! — непринужденно сказал Эрик. — Это тебе только кажется. Или ты думал, в их сраном городе тебе вольготно заживется? Взрослый же человек. И умный. Давно пора перестать в сказки верить.

— За что вы их? — набравшись смелости, спросил Изаат.

— Работа такая, — пожал плечами Эрик.

Дима поднялся, отряхнул свое пальто, и скрылся в коридоре. Изаат переминался с ноги на ногу. Вроде бы эти люди не желали зла ему и вели себя куда приличнее, чем Евор и его дружки, но они только что без какой-то видимой причины перерезали не меньше сотни человек, с таким видом, будто тараканов морили.

— Там, откуда вы, для нас найдется место? — спросил он наконец.

— Это вряд ли, — покачал головой Эрик. — Но не бросать же вас здесь.

— Что-нибудь придумаем, — добавил вышедший Дима. В каждой руке у него было по корзине с припасами.

Картинка расплылась, я проморгался и вытер выступившие слезы. Отец, сидевший в кресле напротив, оторвался от созерцания ветки сирени, залезшей в приоткрытое окно, и посмотрел на меня.

— Неплохая история. Где ты ее откопал?

— Принесли, — неопределенно ответил отец, и снова посмотрел в сад.

— И что я должен из этого вынести?

— Ничего, — сказал отец. Кажется, настроение у него сегодня не очень. Он пригладил волосы, в черных волнах которых начали пробиваться отдельные седые волоски, и забарабанил пальцами по столу.

Я мысленно пробежался по всей истории, пытаясь найти где-то подвох.

— Не понимаю. Причем тогда здесь мы? Это как-то связано с историей города?

— Нет, — вздохнул отец. — Это было три недели назад.

— Три недели? — удивился я, а потом перевел взгляд на стиснутую в руках грязную рубашку с пятнами крови. Действительно, вещь довольно новая. — Где все это произошло?

— В Пустоши.

— Понятно, что в Пустоши. История ведь про дикарей. — Я вспомнил слова про «пригород». — Кстати, почему они считают себя частью города?

— Дикари, что с них взять.

— А что случилось с теми, из колонии?

Отец пожал плечами.

— Трупов не было.

— Но рубашка этого, Изаата, — сказал я. — Я ее хорошо запомнил, он ее вокруг пояса обвязал.

Отец кивнул.

— И тем не менее. Трупов не было.

— Чего же от тебя охранка хочет? Той истории, что я увидел?

— Нет, — отец прикусил губу, верный признак того, что он в затруднении. — Историю я уже рассказал. Они хотят тебя.

— В каком смысле?

— В прямом. Они хотят, чтобы ты поехал туда вместе с инспектором и помог в расследовании.

— Они хотят, чтобы следствие вел библиотекарь? — удивленно засмеялся я.

— Ты просто поможешь, — поморщился отец. — Ничего смешного здесь нет. Я им сам иногда помогаю. Но в Пустошь с моим здоровьем… Сам понимаешь.

Настала моя очередь кивать.