— А там я. Какое совпадение.

— Совпадений не бывает, — легко согласился Антон. — Есть только не просчитанные закономерности. Но давай об этом в более подходящем месте. Для остальных это должно оставаться совпадением.

Мы вышли на улицу, но спустившись по лестнице, Антон повернул не к зданию банка, а пошел меж домов на задворки. Проход быстро стал узким, мне пришлось притормозить и идти следом. Через полсотни метров мы вышли к непримечательному двухэтажному зданию. Крыльца при нем не было, только широкая железная дверь и матовая табличка рядом. Когда Антон открыл дверь я глянул на табличку, чтобы понять куда попал, но та была совершенно пустой. В общем-то, ничего удивительного. Странное место для странных людей. Внутри ни холла, ни прихожей — сразу начался коридор, словно переднюю часть здания обрубили, а проем заложили кирпичом, оставив лишь место для двери. Коридор шел прямо, дальний конец его исчезал в сумраке. Мы шли не меньше минуты, мимо совершенно одинаковых дверей без надписей и номеров, пока мой проводник, не толкнул одну из них, как мне показалось, выбрав ее случайно, и мы вошли в странное помещение. Стены в комнате от пола и до уровня моего плеча были выкрашены грязно — зеленой краской, а выше шел, отделенный то ли черным, то ли темно — коричневым кантиком, неровный слой извести. Посреди комнаты, на коричневом дощатом полу стояли два стула с высокими спинками, и на этом внутреннее убранство комнаты, если не считать плинтусов, заканчивалось.

— Я сторонник минимализма, — сказал Антон. Он уселся на один из стульев и жестом предложил мне сделать то же самое. — Ну, рассказывайте.

Я уселся и испытующе посмотрел на человека напротив. С одной стороны, он вызывал у меня безотчетную симпатию. Ни излишней важности, присущей многим чиновникам, ни развязности, которая считается у большинства моих сверстников признаком крутости. Свободные, естественные жесты, идущая фоном легкая доброжелательность. Но с другой стороны, все это выглядело как-то дико. Зашел незнакомый человек, увел меня в странное место. Я конечно сам начал эту катавасию, но уж слишком вразнос все пошло…

— Откуда вы знаете моего отца?

— Оттуда же, откуда и господин Бергер и все остальные. В нашем городе многие в наследство из прошлых времен получили какие-то способности, но в абсолютном большинстве случаев они банальны донельзя. Вот знакомый уже вам инспектор Давер. Вы ничего за ним не заметили?

— Нет.

— И не мудрено. Но если бы вы решили дать ему по шее, наш немного пухлый и рыхлый инспектор неприятно бы вас удивил. Его реакция и физическая сила, серьезно превышают обычные для среднего человека показатели. И ведь он ни разу в жизни не тренировался, вот что обидно. А я хожу в спортзал три раза в неделю, я моложе его на тринадцать лет, но это не имеет никакого значения. Мой вам совет, если когда-нибудь вы поссоритесь с Ференцом, не доводите дело до драки. Хотя Давер сам до этого никогда не доведет, но лучше не проверять его выдержку. Но на самом деле его сила и реакция, это такая скукота. Немного по — другому устроены мышечные волокна, пара желез работает иначе. Наверное, такое можно сделать и сейчас, если бы кому-то это взбрело в голову. Только зачем? А вот ваша семья… И даже не семья, а мужская линия… Такое нам сейчас даже понять трудно. Принцип мы конечно знаем — биополя, ментальные отпечатки. Но как такое заложить в геноме… Да еще с гендерной избирательностью… Одним словом, такие талантливые люди рано или поздно начинают работать с нами.

— С кем — вами?

— Если вам, Валентин, нужно название организации, то его нет. Мы в нем не нуждаемся. Если вам нужно описание нашей профессиональной деятельности — то я опять вас разочарую, круг наших обязанностей и интересов настолько широк, что можно сказать, что мы занимаемся всем. Но если попытаться быть кратким: главное для нас — безопасность и правильное развитие города.

— Развитие? — тупо повторил я.

— Именно. Наш город не просто так процветает среди всеобщего упадка. Четкое планирование каждого процесса, постоянный контроль за всеми негативными факторами. Или вы думаете — Белый город живет сам по себе вот уже несколько тысячелетий, просто из-за благоприятного стечения обстоятельств?

— Нет, — по правде, я об этом вообще никогда не думал, но признаться в таком наверно будет стыдно.

— Вот и я о чем! — радостно сказал Антон. — А теперь представьте, какое значение могут иметь в таком деле некоторые способности вроде ваших. Именно поэтому я и знаком с Артуром.

— И часто вы…

— Слава богу, нет. Все-таки жизнь наша тихая, размеренная. В основном приходится заниматься мелочами и рутиной. Но иногда… Так, что вас встревожило до такой степени?

После некоторых колебаний, я выложил ему все о своих похождениях.

— Да… — протянул Антон после некоторой паузы. — Вам не в библиотеке работать, а у нас… Хорошо, давайте я вам объясню кое-что. Про то, что были приняты меры, чтобы никто не погиб — тут Давер сказал вам чистую правду. Если вдруг объявятся новые колонисты, желающие эмигрировать в город, рейдеры их просто не поведут к Приемнику. Кстати, после этого указа, они и перестали идти. А то до этого как часы — примерно через каждые семь дней. По поводу такого неожиданного прекращения расследования — это лишь в целях безопасности. Может, вы новое нападение спровоцируете, зачем жизни многих людей зазря опасности подвергать? Что касается того, что вам удалось увидеть: это очень интересно. Для нас не секрет, что где-то в других мирах погибшей империи остались кое — какие ее уродливые части. Но все же одно дело о чем-то смутно догадываться, а совсем другое — четко знать. Черноголовые, экспериментаторы… Когда же все эта дрянь вымрет?

— Такими темпами не раньше нас, — хмуро сказал я.

— А что поделать? — улыбка первый раз сошла с его лица. — У нас нет возможности найти всех несчастных и помочь им. Это не значит, что мы собираемся сидеть и смотреть как прислужники какой-то тьмы уводят неизвестно куда одних и безжалостно убивают других. Но сначала надо накопить достаточно информации, чтобы определить четкий план действий.

— Зачем же вы остановили расследование?

— Ну, во — первых, не мы, а мэрия. Не нужно путать. А во — вторых, их расследование все равно ничего не даст. Ведь наши стражи правопорядка специализируются на городе и ближних окрестностях, а искать надо где-то в глубине Пустоши.

— Пустоши? И кто будет искать в Пустоши?

— Хороший вопрос. Вряд ли это будет кто-то один. Или одна группа. Кто сможет оставить на время другие дела и будет при этом обладать соответствующими навыками… — он внимательно посмотрел на меня. — Судя по всему, вы хотите предложить свою кандидатуру.

— Я не знаю, как у вас принято… — ответил я смущенно.

Антон добродушно засмеялся.

— У нас никак не принято. Давайте сразу проясним этот момент. Вы наверно решили, что столкнулись с представителем какого-то тайного общества, очень влиятельного и очень секретного. Разочарую вас — вы говорите с представителем небольшого скромного сообщества, члены которого отличаются от остальных обывателей двумя вещами: первая, это повышенный интерес к делам нашего города. И вы здесь ничем не отличаетесь от нас. Согласитесь, что большинство горожан, выполнив просьбу инспектора, спокойно вернулись бы к своим делам, и никому в голову не пришло бы совершить взлом трансгресс — линии и отправиться куда-то за световые годы, ради того, чтобы узнать, что случилось на самом деле.