Легенда гласит, что старший из некромантов Бракса, магистр Мрокс, предчувствуя свою смерть, призвал к себе своего юного сына Мортимера, которого наспех посвятил в таинства некромантии и передал ему книгу. Хотя, конечно, достоверных сведений об этом обстоятельстве нигде не имеется. Якобы Мортимер бежал из государства Бракса не то на юг, не то на запад, где втайне стал изучать таинства темного ремесла некромантов. В легендах говорится даже о том, что Мортимер основал тайный орден некромантов, цель которого – завоевать для этого вида магии равное с другими положение и отомстить за гибель некромантов Бракса. Хотя кому теперь, спустя триста лет, могут мстить некроманты? Государства Бракса давно уже не существует – разве что барону Аштону, чья держава возникла на землях той страны?

Так или иначе, но то, что знания некромантов не исчезли бесследно, установленный факт. За прошедшие с тех пор триста лет трижды появлялись упоминания о существовании зомби. И всякий раз за этим стояли властители – короли и князья, графы и каганы, которые желали получить для себя непобедимую армию. Они тайно проводили опыты по созданию зомби, хотя точно неизвестно – при участии неких некромантов либо же своими силами.

В первый раз в землях пиратского князя Элса, в Южных заводях, около двухсот пятидесяти лет назад пиратская шхуна была взята на абордаж кораблем, управляемым зомби. И хотя пиратам удалось отбиться и удрать, сам факт, что зомби могут быть настолько разумны, что управляют кораблем, взбудоражил тогда Файеран. И сами пираты, и даже маги Парсикама, и графы севера высылали экспедиции на поиск корабля призраков, однако не добились успеха. Корабль словно в воду канул, что вызвало подозрения в искренности пиратов, якобы столкнувшихся с ним. Правда, было тут одно «но». Пиратский князь Элс незадолго до упомянутого происшествия собрал целую гору денег и драгоценностей, которую, по свидетельствам очевидцев, передал некоему магу, скорее всего темному; очевидцы описывали этого мага примерно так же, как Салазар описывал нашего торговца рыбой, – от него исходило Зло. Передача эта произошла в открытом море, где два корабля стали борт в борт, и пираты перегрузили сокровища на судно мага. Что их тогда удивило – на палубе не было никого, кроме загадочной фигуры в капюшоне. Элс долго о чем-то шептался с магом, а затем вернулся на свой корабль очень довольный. Однако после того, как в Южные заводи нагрянули поисковые экспедиции, пиратский князь крайне расстроился. Это и стало поводом для предположений, что некий некромант проводил свои опыты на деньги князя, а нападение на пиратский корабль подданных Элса стало своеобразным испытанием результатов этих опытов.

Второй раз, около ста семидесяти лет назад, один зомби был убит в Западных землях. В то время шла очередная война между враждующими соседями, и когда одна из армий приступом взяла город противника, в одном из подвалов замка победители обнаружили магическую лабораторию, а в ней – охранника-зомби. Оживший мертвец вступил тогда в бой с вторгшимися в лабораторию солдатами, и хотя они, имея численное превосходство, легко убили этого «мертвяка», маги всего Файерана снова были встревожены. До этого случая считалось, что зомби могут вступать в бой только по приказу своего хозяина, находящегося поблизости. Когда же солдаты ворвались в лабораторию, там не было никого, кроме мертвеца.

Властитель, в чьем замке обнаружили зомби, ту войну проиграл. В своем Капитолии он и его солдаты дрались с отчаянием обреченных, поскольку еще перед битвой противник обвинил их в чернокнижничестве и заранее приговорил к виселице. Атакующим пришлось поджечь замок, и он выгорел дотла. До последнего момента из замка в наступающих летели стрелы, а затем обрушилась прогоревшая кровля, погребая под собой и тела защитников замка, и тайну ожившего мертвеца в магической лаборатории.

Более ста лет после этого случая о зомби ничего не было слышно, но около пятидесяти лет назад неподалеку от Горконта, теперешней столицы графства Кронцмерг, крестьяне одной из деревень обвинили местного знахаря в раскапывании могил.

Собравшись толпой, они пошли с факелами к его дому и уже собирались его поджечь, когда из дома выбежал здоровенный воин в боевом снаряжении – в доспехах, с мечом и щитом. Он набросился на крестьян и стал сражаться с ними. Воин был молчалив и бледен, но никто и не подумал тогда, что это зомби – воин дрался вполне по-человечески. Он уклонялся от ударов, использовал финты, рубил крестьян направо и налево. Половина мужского населения деревни полегла в той схватке, пока удалось сбить воина с ног и заколоть вилами. И только сняв с воина шлем, крестьяне обнаружили, что это их знакомец, не то Эд, не то Пит, умерший около года назад. В ужасе крестьяне разбежались, а знахарь тем временем исчез. Когда слухи достигли Горконта, дворянское собрание потребовало от тогдашнего графа провести тщательное расследование этого дела. Но граф под разными предлогами тянул и откладывал расследование, пока его не спросили в лоб – не причастен ли он к этому делу? Тогда граф Кронцмерг все-таки назначил следствие, но поставил на него не лучших своих полицейских. Тем не менее полицейские через какое-то время докопались, что к знахарю как минимум дважды приезжал фельдъегерь графа. Дворяне стали наседать на графа: какие у него были дела с подозрительным знахарем и знахарь ли это вообще? Но властитель ответил, что посылал фельдъегеря за лекарствами от ревматизма, а где тот их брал, графу было все равно. Дворяне не слишком уверовали в такую версию и потребовали предъявить им того самого фельдъегеря, однако оказалось, что бедняга как раз накануне утонул в реке.

Дворяне всерьез заподозрили графа в том, что он якшался с некромантом втайне от них. Они решили собрать специальное дворянское собрание, на котором провести дознание графа. Уже была известна и дата этого собрания, но всего лишь за день до своего дознания граф скоропостижно скончался от сердечного приступа. Тайна его отношений со «знахарем» так и осталась тайной.

Такова была история некромантии, с которой я был на тот момент знаком. Рассказав ее своим товарищам у костра, я замолчал, чтобы отдохнуть от долгого повествования и собраться с мыслями. Джонатан по своему обыкновению сидя дремал, Боб жарил солонину, а Риголан в задумчивости смотрел в огонь.

– Если я правильно понимаю, – наконец подал он голос, – барон Аштон, как и упомянутые тобой, бард, властители прошлого, собирается использовать некроманта для создания непобедимой армии?

– Скорее всего, – кивнул я. – И в этой ситуации – он союзник некроманта, а не наш с вами. Если наш поход каким-то образом может помешать его планам, ему во что бы то ни стало нужно нас остановить.

– Кроме того, – продолжал Риголан, – насколько я понял из твоего рассказа, за последние триста лет некромантия не стояла на месте. Если армия Бракса состояла из примитивных зомби-автоматов, то теперь это могут оказаться полноценные воины, не ведающие страха и неуязвимые для многих магических воздействий.

– Никто не знает наверняка, – пожал я плечами. – Это возможно, но я не могу утверждать, что это так. Беда в том, что за последние триста лет никто не видел ни одного живого некроманта. В смысле, не знали точно, что это некромант. Может быть, их вообще нет – есть темные маги-одиночки, которые пытаются восстановить «Некрономикон» по обрывочным сведениям. А может быть, существует целый орден, небольшой, но отлично организованный и тщательно сокрытый. И «Некрономикон» они не теряли никогда и за триста лет сумели развить то знание, которое получили от Мортимера. И тогда их сегодняшние зомби могут оказаться действительно очень опасными. Хотя… – я почесал затылок, – если все так, как я думаю, и нам придется встретиться с отравленным гарнизоном в бою – нам все равно мало не покажется. Пятьдесят воинов, все крупные, с отличными рефлексами, которые могли сохраниться и у зомби. Даже с учетом Джонатана и его боевой мощи, которую мы видели сегодня, положить такой гарнизон будет нелегко. О капитуляции или отступлении с их стороны, как вы понимаете, речь не идет. А еще этот маг… на что он способен? Черт, действительно миссия оказалась намного сложнее, чем я предполагал! – воскликнул я и отшвырнул в сторону ветку, которой ковырял в костре.