София мирно спала, утомлённая дорогой. Её блестящие каштановые волосы разметались по подушке. Александр долго лежал рядом, любуясь женой, потом тихо встал, оделся и вышел из каюты.

Почти весь день София проспала. Вечером они поужинали в каюте сыром и молдавским вином, любуясь кровавым закатом из открытых окон. Проспали всю ночь, а утром уже проплывали мимо низкие берега западной Таврики. Почти родные места. Когда-то, здесь были земли Херсона, и предки Александра владели побережьем. Сейчас всё изменилось. Теперь это земли татар. Грусть, радость и необычное волнение наполнили душу Александра. Они с Софией стояли на верхней палубе.

– Чья это земля,– спросила София? – И почему нигде не видно судов?

– Землёй сейчас владеют татары. Они не мореплаватели, а жители степей, скотоводы, живут грабежами Польши и русских земель, продажей рабов. Им море не нужно.

А чьё море?

– Самый сильный флот Понтийского моря – турецкий. Второй по силе – молдавский. Генуя не может держать здесь военный флот, так как турки заперли проливы, и уже много лет не пропускают в Верхнее море военные грузы и корабли. Но у генуэзцев самый многочисленный торговый флот, а их средние по величине торговые галеры в любой момент могут быть переоборудованы в военные корабли. У генуэзских купцов преобладают небольшие парусно-гребные суда – фусты, на которых они ходят вдоль побережья, но могут и пересечь Понт Эвксинский. На четвёртом месте военный флот Феодоро. А потом пираты: молдавские, черкесские, казаки. Когда-то, Понтийское море полностью принадлежало варягам, росам-дромитам, потомкам славных готов грейтунгов и тетракситов. Дромиты ходили на ладьях под красными парусами. Их многочисленные пиратские базы располагались на территории поверженного ими Боспорского царства, особенно в Таматархе на Таманском полуострове. Росы дромиты – непобедимый народ. С ними ничего не могли сделать ни гунны, ни хазары, потому что росы жили в море. Стоило кочевым ордам показаться вблизи поселения россов-дромитов, как те со своими семьями садились на корабли и выходили в открытое море. Ватаги россов выбирали из своей среды хёльгов – Олегов – вожаков. Иногда они выбирали и верховного вождя, которого сами звали Хрёдриком – Рюриком. И даже когда хазары захватили Таврику, сделав Херсон своим главным городом, росы наносили удары по занятому хазарами Сурожу и прочим хазарским городам побережья, вплоть до Корчева.

Наконец, впереди показался глубокий залив с многочисленными постройками на берегах. Александр протянул руку в сторону берега, туда, где синели на горизонте горы, и сказал:

– Смотри, вон моя Родина, мой город!

София посмотрела в указанном направлении, и далеко-далеко в синей дали за холмами увидела тёмную синеву гигантского плато. Оно возвышалось над окружающими горами и казалось мощным кораблём, плывущим по безбрежному холмистому миру. Его восточный край как крутой нос корабля вздымался вверх. А на палубе, словно сверкающие блёстки, горели золотом купола церковных храмов.

Судно, подгоняемое западным ветром, прошло мимо входа в залив, ведущий к Авлите, единственному порту феодоритов под защитой крепости Каламита, потом показались развалины древнего Херсона.

Дул свежий ветер, и неф на всех парусах прошёл мимо монастыря святого Георгия с небольшим островом-камнем возле берега. Внезапно открылся и тут же исчез вход в окружённую горами бухту, на берегу которой стоял небольшой греческий город Ямболи с нависающими над ним стенами и башнями генуэзской крепости Чембало.

Когда-то тавры – древние жители бухты Символов – Сюмболон – Ямболи кострами заманивали в бухту случайных мореплавателей, а потом приносили их в жертву своей Деве. Позже здесь располагался 1 Италийский Римский легион, и было построено святилище Юпитера Долихена.

Пологие холмы сменились крутыми горами, на обрывистых склонах которых цеплялись за камни сосны с плоскими вершинами.

Судно обогнуло Святой Мыс и вошло в широкую овальную бухту, причалило к бревенчатому причалу, над которым возвышалась небольшая крепость. Под её защитой вдоль берега лежал небольшой посёлок Яспу – Ласпи. Солнце уже падало за горизонт, и Александр приказал Рарешу немедленно начать выгрузку.

Небольшой конный отряд феодоритов, присланный Теодориком, встречал Александра. Командир феодоритов отошёл с Александром в сторону, и, пока выгружали лошадей, о чём-то совещался с ним.

Переночевав в Ласпи, ранним утром ещё до рассвета тронулись в путь. Конный отряд феодоритов возглавлял движение. За ним на двух вороных жеребцах следовал Александр со своей молодой женой в окружении десятка телохранителей. Основной отряд шёл пешим маршем. Замыкали колонну несколько повозок с подаренными Штефаном пушками, порохом, аркебузами и прочим вооружением. От места высадки к Мангупу вела кратчайшая дорога мимо славянских сёл Байдары, Скеля и древней арийской Уркусты – Медвежьего брода. Через девять часов после начала движения отряд подошёл к плато, и по крутой дороге поднялся к главным воротам Феодоро.

Ворота, защищённые двумя зубчатыми башнями, были открыты, и стража приветствовала княжича с его молодой женой. Отряд беспрепятственно вошёл в город. Застучали копыта по мощёным улицам мимо каменных двухэтажных домов. Жители выходили из дверей, высовывались из распахнутых окон, мальчишки бежали рядом с воинами, выкрикивая имя Александра.

На площади перед входом во внутренний двор княжеского дворца, отделанного мрамором, уже собралась почти вся семья Гаврасов в окружении архонтов, митрополита, священнослужителей. Впереди стоял Тихон, сын Исаака, недавно возведенный на престол семейным советом. С его лица не сходила деланная кривая улыбка.

Он вышел вперёд, чтобы официально поприветствовать Александра, но тут конный отряд феодоритов, сопровождавший княжича, обнажив мечи, окружил Тихона. Дворцовая стража пыталась вмешаться, но триста молдавских воинов по команде Рареша, угрожающе опустили поднятые пики, а с противоположного конца площади из-за окружающих домов выдвинулся крупный отряд вооружённых феодоритов во главе с Теодориком. Рядом с ним шёл видный военачальник, архонт, Спаи Илья. И стража побросала оружие. Александр подъехал на коне к испуганно жавшимся архонтам, священнослужителям, своим родственникам, и сказал: